АВТОРЫ ПРЕДСТАВЛЯЮТ СЦЕНАРИЙ

Отсутствие открытий не означает  отсутствия явлений!

ОБЛОЖКА

вернуться

 

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ С ГРЯДКИ

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

1

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ С ГРЯДКИ

2

ЭКСКУРСИЯ НА ДОМУ

3

ШКОЛА (зелёное детство)

4

КРАСНЕЕМ ЕДИНОГЛАСНО

5

В ПУТИ

6

ОВОЩНЫЕ СКАЧКИ

7

ЛЕС

8

ПУШИСТЫЕ СЛЁЗЫ

9

СОВСЕМ НЕ СТРАШНО

10

ОВОЩНОЙ БИЗНЕСЦЕНТР

11

ТЕПЛИЧНЫЙ МАЛЫШ

12

ТВ-КАКТУС

13

ОВОЩНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

14

НАПРАВО ПОЙДЁШЬ...

15

РЕЗИНОВЫМИ ТРОПАМИ

16

СУПЕРМАГАЗИН

17

НА ОКНЕ

18

О, ГОРОД - ОГОРОД !

19

ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

20

СОБИРАЕМ ПОСЫЛКУ

21

ПОЛУЧИТЕ И РАСПИШИТЕСЬ

22

МАЛЫШИ РАЗМЕРОМ С ДОМ

23

ЗЕЛЁНАЯ РОМАНТИКА

24

СОСЕДИ

25

КОЛЫБЕЛЬ

26

ЗАГОВОРЩИКИ

27

РАСТЕНИЕ-ВИДЕНИЕ

28

НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

29

ПРАЗДНИК НА ПОДХОДЕ

30

НАШ ДОМ - ТЕПЛИЦА

31

P.S. ПОСМОТРИТЕ В ОКНО...

Валентин СИДОРОВ
"Тихая моя Родина" 1985
Гос. Русский музей

 

            Ранняя осень. Золотистое утреннее солнце мягко касается хрустальных капелек росы на стекле теп­лицы. Серебром блестят крыши соседних теплиц и парников, уводя взгляд далеко за горизонт.

            Над растениями медленно поднимается автоматическая крыша. То радостно, то шёпотом в тишине влаж­ного тепличного воздуха слышится голос девочки, лет восьми-девяти.

            - И грянул гром среди ясного неба. Средний брат оглянулся на младшего, и снова лёг спать…

            Рука переворачивает страницу потрёпанной толстой книжки и с трепетом продолжает читать сказку вслух. А вокруг утро! Невероятная мозаика прожилок зажигает листок изумрудными лучами. Всё в растениях ожи­вает, будто по клеткам вместе с медовыми зайчиками света разносится команда:

            - Подъёо-ом! Эй, на верхних листах – не спать!

            Как величественный фрегат расправляет паруса – растение вытягивает листья к живительной энергии.  Па­руса подняты, быстрее заструились по жилам питательные соки. Сказочное представление под названием «Фо­тосинтез» – началось. Сколько невероятных преобразований начинается в «простой» зелёной клетке. Нельзя не восхищаться, как в листе, будто в многоквартирном доме, просыпается каждая ячейка, каж­дая комната. И все они, словно трудолюбивые пчелы, из солнечного света умудряются создавать новые клетки, лис­тики, стебли и корешки. Прямо чудеса в чудесах... Такое техническое совершенство ещё неведомо человече­ству. На чём мы остановились? Ах, да! Девочка читает вслух сказки.

            – Полезай в моё правое ушко, говорит Корова Алёнушке, твоё желание и исполнится… - девочка раду­ется и переживает за любимых героев. И вместе с ней ещё сотни тепличных жителей увлечённо следят за сюже­том. Это растения. Молодые и колючие огурчики, нежные и душистые Орхидеи, ушастая Свёкла и пушистая Мор­ковка. Все с восторгом и вниманием каждое утро слушают весёлые истории о загадочных людях и говоря­щих животных, переглядываясь и перешёптываясь, боясь нарушить сказочную тишину.

            - Предупреждал тебя Волк, не трогай золотых колосьев. Не послушался Иван, взял он те колоски… - в азарте, наступив на левый сандаль, девочка  пыталась изобразить басистый голос волка.

            Сквозь бриллиантовые капли росы солнечный луч начал жизнь овощной теплицы. Таких теплиц бесчис­ленное множество в любом крупном хозяйстве, и построены они для овощей и фруктов, цветов и рас­сады. Только не везде читают такие интересные сказки. Листья и стебельки вокруг участливо кивают. Стра­ница за страницей перелистывается старая книга. Текст с узорчатыми заглавными буквами превращается в пей­зажи далёких стран со сказочными животными и мужественными героями...

            - По утрам я вообще не одобряю подобных ужасов! – пробубнил висящий над грядкой Помидор. Он с са­мого утра был не в настроении, как и всегда. Характер, знаете, его никакими удобрениями не исправишь. С других рядов на него зашикали.

            - Не нравится – отвернитесь! Заройтесь в землю, наконец!! Может, вы по ошибке не на той грядке вы­росли…

            По Помидору видно, что такие предположения он где-то уже слышал... Точно, вчера и здесь же!

            - … Стали они жить-поживать, добра наживать! На этом и сказке конец, а кто слушал - молодец! – Огля­дев замерших в трепетном волнении слушателей, Девочка  закрыла книгу, заложив плетёной закладкой.

            - О-ох! Эти слова в сказках мои самые любимые... – от радости хлопнул верхними лепестками Пе­рец Сладкий.

            – Каникулы закончились и мне пора в школу! Первый раз в третий класс! Просыпайтесь! – её розовые сан­далии весело поскакали по залитой солнцем каменистой дорожке.

            – Хм... Зачем мне чудо-коровы и Змеи-Горынычи? Они что,  в жизни пригодятся? – вся грядка оберну­лась на брюзгу Помидора. – Уже молчу!..

            - Ей мама рассказывала, что если с нами (растениями) разговаривать – мы будем расти в два раза быст­рее и в четыре раза больше! Научный факт, между прочим!  – встрепенулся над грядкой Огурчик.

            - Хе! Тоже мне, Ботаник! – пробурчал Помидор. гурец в четыре раза больше – это  Кабачок!

Есть овощи, которым ничем не угодишь – среди них наш Помидор первый. На любой грядке, знаете ли, не без Поми­дора…

            Детский палец нажал клавишу на висящем магнитофоне, и утреннюю оранжерею наполнила волна вальса.

            - Не скучайте без  меня, я скоро! – крикнула девочка и убежала, схватив ранец у дверей.

            Вся теплица подхватила мелодию, как дуновение ветра. Волны звука раскачивают листья, корешки вытяги­ваются, переплетаясь и расходясь под землёй причудливыми узорами. Овощи радостно покачива­ются, купаясь в солнечных лучах. Вместе со своими ветками вынужден качаться  и Помидор…

            - Ещё неделя такой качки – и морская болезнь мне не страшна!

            - А у меня есть брат Морской огурец, солёная душа!  - радостно подхватил Огурец с грядки напротив.

            - Поздравляю! Морским Помидором я не буду! Не дождётесь! – недовольно поглядывая на танцую­щие растения, ворчал Помидор. Внизу, земля всё дальше и дальше. Томат действительно растёт. Помидор подтя­гивается на ветке, опасаясь высоты. Растения становятся заметно выше и все хором поют, переговарива­ясь, переглядываясь и раскачиваясь в вальсе... На стене оранжереи расписание музыкальных пар­тий для магнитофона – утром вальсы Штрауса, на обед Бетховен, и Моцарт под вечер. Кажется наши зелё­ные друзья обладают очень изысканным вкусом и не хотят расти под современные песни…

            В теплицах начинается жизнь, которую человек и не замечает. Солнце всё выше и активная суета всё замет­нее. Растут листья, корни, пестики, летит пыльца и споры, шмель весь в пыльце, как сто­ляр в стружках, басовито жужжит среди цветов, из соцветий образуются плоды и косточки,  в клетках бурлит зелё­ный фотосинтез…

            Вдруг тяжёлая свинцовая туча загораживает над всеми солнце. Голос над грядками:

            - Стоп машина – фотосинтез стоп! – в маленькой зелёной клетке скорость процессов резко замедля­ется, будто завод у часовой пружины кончился.

            Из-под земли вынырнула Свёкла:

            - Мне показалось или свет выключили?!

            - Подумай своим корневищем, какой свет под землёй!? -  прекратил раскачиваться Помидор.

            - Я что ж, не чувствую? – Свёкла окопалась рыхлым грунтом, шевеля листьями-локаторами …

            Солнце вновь протянуло к зелени струи тепла. Метрономом стучат падающие капли воды и с каж­дым новым тактом растения тянут вверх стебельки и листья, увлекаемые утренним вальсом. Под землёй корни соседей перекликаются электрическими и магнитными искрами, красавица Бегония легко изгибается в талии, хвастливо кокетничая грацией, усатая Клубника пытается разобраться в переплетении своих усов, отрос­ток касается грунта и пускает тонкие корешки… Мир теплицы оживает и расцветает вместе с музыкой.

            Где-то в бурной растительности у веточки «Томата обыкновенного» рождается маленький, зелёный Листо­чек. Все склоняются над ним и Мама-томат радуется, нежно поглаживая малыша большими листьями.  Она учит Сына-Лепеска танцевать под музыку:

             – Представь, как солнце всходит! Макушка и лепестки – влево, а теперь будто полдень – вправо! Снова утро, и вечер, и быстрее...       Малыш смешно покачивается и у него начинает получаться… Листок впер­вые поворачивается к солнцу, впервые он становится участником большой жизни растений – уже сейчас от него зависит здоровье всего «Томата». Каждый листок важен и необходим. Если заболеет он, то заболеют и другие листья, и растение может погибнуть.

            - Я особенно люблю вторники! -  Огурец-Ботаник громко перекрикивает музыку: - В этот день «Пя­тая симфония»… Уух! Аж мурашки по стеблю! Эй, если не ошибаюсь, вы – Люкоперсикон  обыкновенный! – смот­рит на табличку с фотографией рядом с томатным кустом.

            - Сам ты «обыкновенный». Я Томат! Читаю по слогам: ПОМ–И-ДОР!

            - Ха-ха! Пом и ещё кто-то! - смеётся Огурец над услышанным. - А я Кукумус Сативус! Огурец посев­ной, значит! Будем знакомы...

            - Только Кукумуса сегодня и не хватало. Вырос тут, на мою голову! - болтает хмурый Помидор.

            - Эй, сосед! А вы не пробовали через корни отсылать письма электромагнитные? Занятное дело! С лю­бой частью земли можно связаться. У меня же родственников много! Э-э..

            - Бешеный Огурец тоже из Ваших? – невозмутимый вопрос Помидора поставил Огурца в тупик, и соседи замол­чали, раскачиваясь вместе со своими растениями.

            Неподалёку от Картофеля колышется тонкий росток Риса. Как попал он в эту теплицу неизвестно, ви­димо кто-то решил пошутить.

            - Картофель, это я, Рис! Ваша корневая система намного мощней моей… Позвольте от Вас позвонить!

            Картофель, изгибаясь в ритме общего танца и стараясь не отвлекаться, втыкает перед собой табличку: «По межгороду не звонить!».

            - А как же мне с Китаем связаться! – удивлённо сжался рисовый стебелёк.

            Рядом Фиалка не переставая «тарахтит» с другой Фиалкой,  только растут они в разных концах теп­лицы. Почти видно, как искорки разговора перетекают через землю и корни от растения к растению. Спраши­вают-отвечают, растение-Томат рассылает всем изображение листочка-сыночка, и в соседних парниках все восхища­ются его сильным стеблем…

            Из головокружительной трескотни и переплетений  этой «тихой» теплицы выделяется чей-то звон­кий голосок... Кто же это? А-а! Шефлера!

            - Хлорофилловые мои! Судьбу предсказываю, ворожу-гадаю! Изумрудные! У кого листья скоро опа­дут, на ком иголки вырастут, а на ком – жёлуди. По одному листку, по одной прожилке – всю жизнь расскажу! – зазывает она, перебирая своими семилистиками. - Тише! Тиии-хо все! (Теплица замерла) Кто это там?..

            - Угадай!.. По утрам сказки читают, а днём вон – посетителей толпа! Экскурсия…– быстро определил Поми­дор. У него уже начинала болеть голова. – Оох... И хватит меня трясти!

            Все замерли, повернувшись листьями к надвигающемуся шуршанию ног. Взволнованная волна  подзем­ных искр пробежала от корня к корню.

 

ЭКСКУРСИЯ НА ДОМУ

 

            До притихших растений издали доносится голос экскурсовода. Напротив несмолкающей женщины рас­тёт Петрушка, вернее целая Петрушкина грядка. Рука, взмах за взмахом, вращается в объяснениях, перед ни­чего не понимающей Петрушкой:

            - Растения это самые совершенные существа на планете – часть высшего ра­зума. Они единственные мо­гут питаться и расти только от энергии солнца, не используя другие формы жизни!

            Постепенно, в глазах растении, все движения сливаются в одну цветовую волну красок и движений, бы­стро протекающую мимо.

            - Она экстрасенс или у меня голова кружится? – трясёт головой Петрушка.

            - Хе... Конечно! – обернулась соседка по грядке – Люди, они, как насекомые, носятся быстро-быстро! А растения привыкли жить медленнее... Попытайся присмотреться…

            -Да! – хлопнула зелёными ладошками Редиска, - иногда получается войти в такой бешеный ритм... У-ух! – Мы же можем увидеть жизнь с любой скоростью! Будто переключаешься - первая скорость, вторая… И-и!

            - Как же ты сказки слушаешь?

            - К Девочке я уже привыкла… Сейчас.. и-и… - Петрушка зажмурилась, и… щёлк! Все процессы внутри её клеток потекли быстрее, листики-иголочки зашевелились, будто дрожь побежала от макушки до корешка. Будто вразнобой жужжащие мухи объединились одной мелодией. Цветные пятна вокруг постепенно стали розо­выми лицами школьников, ярким букетом осенних листьев и дирижёрскими руками Экскурсовода. И звуки из невнятного лепетания превратились в слова.

            - Тысяча девятьсот шестьдесят шестой год! Первые опыты с чувствительностью растений! Вот посмот­рите! – женщина достала красочный плакат с нарисованным под колбой цветком и какими-то провод­ками от листьев. Около колбы красовался циферблат измерительного прибора, со стрелкой в радостной улыбке. - Теперь учёные научились слышать и даже измерять дыхание растений. Вот сейчас они нас слы­шат и видят, даже лучше, чем мы друг друга! Это доказано наукой! – дети пристально вглядываются в каждый лис­ток перед ними, растения уставились на детей.

Петрушка радостно замахала веточкой. Помидор с усмешкой оглядел розовощёких знатоков, и заметил:

            - Каких-то десять тысяч лет и человек смог проверить свои сказки! Я это с детства знаю! Наука, к-хе...  Не старайтесь! Они даже видят меньше нас! Водоросли одноклеточные…

            К нему недовольно повернулась Шефлера:

            - Многоклеточный мой! Это всего-навсего люди – вид существ, которые без нас не выживут! Чем больше нас изучат – тем проще с людьми общаться! Они только учатся…

            А дети продолжали внимательно вглядываться в ряды растений.

            - ФОТОСИН­ТЕЗ – вот настоящее чудо природы! Здесь энергия света и тепла превращается в жизнь! Все в при­роде: и животные, и грибы, и насекомые, и даже Человек - зависят от великого Фотосинтеза! – гордо подвела итог экскурсовод.

            Помидор оглядел застывших жителей теплицы и громко откашлялся.

            - Гхе-гхе… Что остолбенели-то? Каждый день одно и тоже… Меняются только школьники. Э-эй!.. Словно впервые слышат… - покосился он на окружающие стебли.

            Фиалка надула «щёки»:

            - Я вас тоже вижу каждый день... Вы всё краснее и краснее, простите... Лучше быть зелёным и доб­рым…

            - Хм... Мой Внешний вид на характер не влияет!..

            - А как же питаться без растений?..  – робкое удивление Школьника переросло в вопрос.

            - Никак! – довольная эффектом своей лекции весело откликнулась женщина. - Без работы этих малень­ких листочков – нас бы вообще не было! Растения самые добрые существа на планете. Они и наше дыха­ние, и питание… - вот, полюбуйтесь на этот хрупкий цветок, он - настоящий Царь Всея Природы! Цве­ток умеет такое, что ни одно животное, даже самое сильное не умеет! И понимать мы это – только-только начи­наем! Пойдёмте дальше…

            Шуршание и удивлённое перешёптывание двинулось толпой в следующую теплицу.

            - Алло!... Алло! Дорогая, сегодня исключительно интересная лекция – все пошли к тебе, не пропусти, по­том расскажешь! – затрещала Фиалка, и голубые электрические искорки побежали от цветка к цветку, от корня к корню на другой конец бесконечной оранжереи.

            Когда вся грядка окончательно расслабилась, и каждый занялся своими тепличными делами, вдруг около томатной грядки появились две девочки. Опрятные и красивые на вид, они шли по проходу и без умолку о чём-то болтали. Растения на грядках уже входили в привычный медленный ритм жизни, когда одна дев­чушка остановилась около вытянувшегося к свету куста Обыкновенного Томата. Зелёное население теп­лицы уже оживлённо готовилось к полуденному солнцу, цветы закрывались, не забывая смазывать листья расти­тельным воском, чтобы влагу сберечь, в поисках новых минеральных солей и воды расправляли ко­решки, только Помидор застыл в ожидании чего-то недоброго. Ну не доверял он этим людям! Его так одна­жды чуть не съели, хорошо, что зелёный цвет кожицы отпугнул этих всеядных школьников.

            - Говорят, цветок будет хорошо расти, если листочек украсть незаметно! Чтоб никто не видел. При­мета даже такая есть, тебе мама не говорила! – прошептала первая девочка, прикрываясь золотым гербарием.

            Помидор уже давно чувствовал какую-то опасность. Всё сваливал на свинцовую тучу. Но нет! Стебель то­мата быстро задрожал. Мысли «любительницы природы» были видны насквозь.

            - Надежда Степановна говорила, что растения живые… - засомневалась подружка.

            - Никто и не отрицает! Коровы-то едят траву, и не стесняются! Ха-Ха!.. Представляю себе... «Разре­шите вас попробовать?!»... Ха-ха-ха... Не смеши! – девочки засмеялись и оглянулись по сторонам. На зелё­ном ковре растений лежала тишина, и никого. Проще простого! Вокруг тысячи растений, а где же ещё прове­рить примету, как не в чужой теплице. Смех оказался убедительнее целой лекции.

            Прикрывшись гербарием и подругой, девочка наклонилась над грядкой. Долго выбирать не пришлось – прямо на неё смотрел свежий маленький листочек. 

            Он радостно переливался в утреннем солнце, и восхищённо радовался всему. Сегодня утром он впер­вые почувствовал свет и теперь как мог внимательно и изумлённо впитывал всё, что ощущал вокруг.

            Вся грядка замерла. Внимание настолько сосредоточилось, что все, не сговариваясь, перешли на са­мое высокоскоростное восприятие – зримое время замедлилось. Каждый куст застыл в напряжении. И не нужно было даже переговариваться корнями – сигнал тревоги моментально облетел всю теплицу.  Соседние с Томатом растения отпрянули в стороны, Сама Томат-мама качнулась от протянутых пальцев. С точки зре­ния человека – растения, будто ветром ударило. А в глазах растений – рука медленно, словно щупальце огром­ного чудовища,  потянулась к молодому листочку. Кто-то успел испуганно ахнуть, Помидор отвер­нулся. Все только собрались крикнуть что-то протестующее...

            … Как девочка, быстрым движением сорвала ближайший к ней молодой лист, и, секунду спустя, обе под­ружки снова шагали под стеклянной крышей, беззаботно хихикая.

            От неожиданного напряжения Томат-мама смогла только громко простонать и упала в обморок… Вслед за ней грядка за грядкой со вздохом испуга незримо и бесчувственно падали соседи. Будто прозрач­ная душа растений оседала на плодородную чёрную землю… Ряд за рядом… Громкий «Оо-ох!» пролетел по всей теплице. Девчонки обернулись, словно что-то услышав... Звонко и одновременно фырча взлетели над гряд­ками струи фонтанов поливальной системы. И переглянувшись, подружки весело побежали со всех ног догонять одноклассников.

            Жёлтый Перчик нахмурился на ветке:

             - Вот попаду я к вам в салат – из принципа стану горьким! – прозвучал голос в вдогонку хулиганкам, хотя табличка рядом гласила «Перец сладкий». Рядом на ветках его братья-перцы. Кивают головой, поддержи­вают:

            - Мы все теперь будем острыми, назло! Зададим перцу!

            Перец-отец ветками повернул их к себе лицом и недоумённо развёл листья-брови:

            – Будьте мудрее… Вы же растения!!!

            Струи живительной влаги вернули тепличных обитателей в чувства. Томат-мама первой опомнилась и пришла в себя. На стебле остался только черешок от её радости и надежды, от её нового ростка.

            - Где он? – повис вопрос отчаяния.. Призрачный искрящийся голубыми зайчиками Листочек был как будто рядом, на своём месте. Веселился и играл в сверкающем потоке капель. Но видение растаяло, как след дыхания на холодном стекле, будто бы и не было…

            - Девочка любит собирать гербарии! Хм... Третий закон грядки: «Как только подрастешь, наступает время опадать!» – философски заметил Помидор, наслаждаясь водными процедурами.

            За окнами теплицы небольшая берёзовая роща осыпается дождём осенних листьев. Лист за листом, словно капли воды с осиротевшего стебля…

            - Так он же ещё не подрос! – вздохнула Томат-мама…

 

ШКОЛА  (лирическая песня о зелёном детстве)

 

            - Урок  окончен, до завтра… Не забудьте переписать с доски домашнее задание и принести новые тет­ради.голос Учителя пытался перекричать нарастающие возгласы учеников. 

        Руки собирают в портфель книги и тетради. «Здесь сижу Я!», «Маша+кОЛЯ=МОЛЯ», всё новые смеш­ные рожицы и стишки остаются жить на крыльях парт после каждого занятия. Мы в галерее первобытно-ОБЩЕоб­разовательных рисунков! По такому культурному наследию можно узнать самые скрытые тайны юного человечества. Нешуточные страсти, мечты, зависть и ненависть, самоуверенность и незнание – каж­дому понятию определён свой стиль «напартных» художеств. Учителя, как опытные этнографы, давно научи­лись читать эти каракули. Ускользающие в портфели тетрадки открывают всё новые и новые изображе­ния мушкетёров с саблями и красавиц в пышных платьях. День за днём рисунки добавляются и стира­ются.

            Вот, например, к такому, нацарапанному отвёрткой стволу дерева, фантазёры постоянно пририсовы­вают то лица одноклассников, то карикатуры на учителей. И последние 45 минут не прошли даром. Ветви могу­чего дерева покрылись синими ветками, бантиками и жёлтыми листьями из знакомого гербария. Спешно собираясь, рука сдула половину «растительности», положила карандаш в карман и... И на прощание укра­сила своё художество маленьким измятым зелёным листиком. Кофта взмахом веера разбросала остав­шиеся листья по парте, и на нарисованном синем дереве осталось одинокое зелёное пятно – листик Томата Обык­новенного из утренней теплицы.

            Филодендрон и Сансевиерия (читать нараспев) – почти шекспировские герои, - сидят на соседнем подокон­нике в горшках. Благородно и немного свысока они наблюдают за каждым маленьким человеком, и поверьте – это не учителя – они замечают всё!

            - Дорогая Сансевиерия, ты видела, как этот мальчуган быстро решил второй вариант задачки, – заме­тил Филодендрон. – Даже раньше меня!

            - Да, Фил, он списал? Помнишь, как на прошлом уроке на последней парте... – Сансевиерия со вздо­хом отвернулась к окну, – Ведь это простая арифметика, никакой романтики! Больше всего я люблю урок бота­ники!

            - Но это кабинет математики, мы здесь выросли! Как такое можно говорить, ведь ты ни разу не была в дру­гих кабинетах!? – возмущению не было предела.

            - А мне ботаника нравится! Там все дети, наверное, похожи на учёных, а не на калькуляторы! – В го­лове кружились пестики, тычинки, жужжание пчёл... Она мечтательно рассматривала пейзаж за окном. - Как жаль, что лето такое короткое!

            - Смотри-смотри! Новый урок начинается – геометрия! Это уже для старших классов! Каждый день на этом подоконнике мне приносит столько нового! –подобравшись уже к самому краю шершавого горшка, не уни­мался Фил.

            - Филодендрон, что с него взять! И назвали тебя прямоугольно как-то... – какой раз разочаровалась в со­седе Сансевиерия, глядя на серое свинцовое небо... По улице бесшумно проехал грузовик с распахнутым брезен­том.

            Звонок на урок и аудитория вновь наполняется детскими голосами... Снова тетради и карандаши – но­вый час наПАРТного рисования. В класс вбегают розовые сандалии, перескакивая через портфели и под­ножки. Девочка замирает перед наследством от предыдущих учеников – золотисто-зелёным пейзажем на парте. Рука аккуратно поднимает изломанный листик Томата. Еле заметными искрами вспыхивают про­жилки, соприкасаясь с Человеком и пыльным лучом света... Словно при виде старого знакомого лицо де­вочки озаряет улыбка, она и сама начинает искриться голубыми вспышками, как растения в теплице.

 

КРАСНЕЕМ ЕДИНОГЛАСНО

Ефим Волков
Октябрь 1883
Гос. Третьяковская галерея

 

            Пасмурное осеннее небо темнеет рано, а сегодня, похоже, вечер наступил сразу после обеда.

- Голосуют все! Кто за, прошу поднять верхние два листа... – объявила Петрушка.

            Помидор висит неподалёку на ветке и растирается полотенцем.

            - А как там у вас? Листочки вверх все?! – спрашивала Фиалка в трубку-листок,  обзванивая во все сосед­ние теплицы.

            - Единогласно!

            –Все «ЗА»! Решили всем колхозом! Помик,  тебе собираться в дорогу!

            Помидор не ожидал такого быстрого решения и вообще уже забыл об окружающих. Утренний душ при­вёл его в хорошее расположение духа, и никаких жизненных изменений не предвиделось.

            - Никуда я не поеду! Нашли, тоже, крайнего! Вон на улице, сколько листьев валяется – сейчас пойду спа­сать и обратно на деревья приклеивать! – сразу отрезал он.

            - Это же твой родственник! – растения вокруг недоумевали.

            - Пятая ветка от земли! Хе.. Какое родство? Я покраснею и без этого листа!

            - Вот чтоб нам краснеть не пришлось – собирайтесь в путь... – обернулся зелёный Кабачок. Хорошо совето­вать, когда ты такой неповоротливый и белокожий, ни у кого и мысли не возникнет заставить  тебя  куда-то пойти...

            - Постойте, а как же он незрелый поедет? Его никто не соберёт таким! – первая здоровая мысль среди растений.

            - Верно! – наконец нашёл себе оправдание Помидор, поворачиваясь зелёным боком. - Незрелый и неспе­лый... Червяка-скорохода пошлите... 

            - Гмм.. Вы не подскажите... А в какой стороне поверхность... – раздался из-под земли голос Червячка.

            – Да он ещё не определился где у него голова! Как можно такому доверять? – возмутилась Фиалка, подтал­кивая Червячка корнем к поверхности.

            Из земли с трудом вылез розовый Дождевой Червяк. Он посмотрел головой на хвост, а хвостом на го­лову, показал сам себе язык и одновременно пополз в разные стороны, но далеко расползтись они, ко­нечно же, не смогли.

            - Остаёшься только ты, Помидор! Постарайся раскраснеться быстрее, а мы чем можем - поможем! – и Огу­рец  взмахом  жёлтого цветка дал команду Вьюну на стене теплицы.

            - Это уж точно! – подхватил Вьюн, змейкой поднимаясь по стальной трубе.

            Ветка упирается в кнопку выключателя и над грядками загорается свет. Лампы медленно начинают нагре­ваться, будто вдыхая темноту и заполняя пространство белёсым дневным светом. В полумраке всей оранже­реи загорелся только один ряд ламп над томатными грядками.

            - Ага... Все спать, а я хлорофирить буду тут! Ради чего, собственно?! – возмущению Пома не было пре­дела. ой урожайный срок только через две недели!

            - Так мы это исправим, включай музыку! – довольный своей изобретательностью, скомандовал Огу­рец и хвост Вьюна протянулся к магнитофону.

            - Бетховен или Чайковский? – решил уточнить Вьюн-диджей.

            - Меня заводит Бах! – пискнула Фиалка.- Парабам-парабам.. и как ба-ах! Включай!

            - Заунывный пианист, но так на рост влияет – это что-то! – Вьюн нажимает на непослушную кнопку. – У экскурсовода был бы обморок!

            Вся теплица  заискрилась в темноте голубыми сверчками магнитных полей. Ни о каком сне и речи быть не может, настолько все взволнованы. Под размеренные аккорды Клетка начинает ритмично и сла­женно работать. Делится, снова и снова.. Помидор распухает на глазах, напряжённо краснея в свете ламп. Посте­пенно он стал настолько толстым, что ветка прогнулась под его тяжестью...

            - Ааа-аа-бах! – приземлился он на грядку, как на парашюте. Рядом столбик с картинкой хиленького поми­дора в яркой зелени. – Вы не знаете, где здесь клиника по коррекции фигуры?!

            Вьюн выключил магнитофон и спиралью спустился со стены. Таймер щелчком выключил свет, и вся теплица погрузилась во мрак.

            Над Помидором и стеклянной крышей проносятся облака, встает луна, и звёзды по очереди прокалы­вают черноту. Вся теплица мерно спит, посапывая и похрапывая... Легкие волны голубого сияния окру­жают каждое тепличное чудо. Такой же сверкающей аурой окружён и похрапывающий то хвостом, то голо­вой Дождевой Червяк.

            «- Блаженство, - подумал Помидор – Всё хорошо, если б так не распирало... Хе! Храпит мой кол­хоз!..»

            Только на Томате-маме до сих пор светится ореол исчезнувшего листочка...

            «-И где я его искать должен? Нет уж.. сами, без меня! И завтра, с первым солнцем...» - недодумал он и крепко засопел.

            Только солнце позолотило зеленые макушки тепличных жителей, как руки людей начали умело тормо­шить всех по очереди, срывая самых спелых и подходящих.  Словно во сне: руки, машины, инстру­менты и хваталки всякие – кажется, будто во всём мире именно сейчас люди собирают урожай. Горластый маль­чишка трясёт яблоню, а яблоки весе­лятся на самой макушке, как колокольчики; в далёкой стране на зали­тых водой грядках Рисинки в голубых скафандрах, будто космонавты, ждут сборщиков урожая; лопата изогну­лась от тяжести... – Оп! Из-под земли высыпались картофелины, многоглазо выглядывая из-за комьев земли. Только пальцы раскрыли стручок гороха – Горошины с визгом рассыпались. Серьёзный Патиссон впере­валку идёт к ящику посреди парника, жена Патиссон и сынишка провожают Папку в командировку. Люди, руки, ящик за ящиком выносят из теплицы.

            - Придёт время, и ты станешь большим. И будут нас собирать в дальнее путешествие... – махала вслед Жена-Патиссон, объясняя происходящее сынишке, висящему веткой ниже.

            - А куда папа? – у детей любопытство заменяет взрослый опыт, у взрослых наоборот.

            - Мы учим людей готовить еду, а люди помогают нам расти. На улице, как видишь, уже не лето, а мы в тепле и удобрениях, и род Патиссонов развивается! Эта дружба с людьми длится уже очень много лет... А теперь спи! Подрастешь, узнаешь больше! Спи...

            Спит на своём кусте и Помидор. Ему снится будто он – воздушный шар, который надулся и взлетает всё выше и выше над грядкой.

            - Летаю, значит расту! – подумал Пом во сне. 

            Вдруг кто-то умело и аккуратно срывает его с ветки, да так быстро, что Помидор и проснуться не ус­пел. Созрел,  повзрослел – пора отправился в путешествие, только он ещё об этом не знает...

 

В ПУТИ

 

            Открыв глаза, Помидор попытался поморщиться. Не получилось... Оказывается, он носом прижат к доскам ящика. Снаружи красуется аппетитная картинка с групповым портретом овощей и подписью «Совхоз «ВКУСНАЯ ГРЯДКА». Рядом спят помидоры, огурцы ящиком пониже, дальше зелень... Трясясь и подпрыгивая, все вместе уносятся прочь от хрустальных теплиц.  Прыг-да-скок! Поми­дор больно ударился о верхний ящик. Полог с крыши грузовика мотается на ветру, запуская в кузов све­жий и мокрый воздух осеннего утра. Кочка, другая и верхний ящик съехал в сторону, открыв простор для взгляда. Сверху лежат огурцы, и... О чудо! Среди них оказался старый знакомый!

            - Ботаник! Это я – Пом!– за последнее время маленький красненький Помик превратился в краснощё­кого Помидора, - Ты не узнаёшь меня, Кукумус?

            Пом, ты?! А что с лицом-то! – Огурец открыл изумлённые глаза

            - У нас в колхозе – лучшие пластические агрономы и удобрения! Оцени!!! – показал он свои бока. – Я крас­ный и спелый – иначе меня бы не сорвали... А куда мы едем? У меня на сегодня другие планы!

            - Куда-куда.. на овощебазу. Будем учить людей делать заготовки на зиму...

            - Да-а.. Благородно! Ой.. эти кочки... А я просыпаюсь, что-то не так.. ох.. ох.. Кто же так помидоры во­зит?! Ой! - Помидора на полуслове вытряхнуло из ящика, и на следующей кочке высоко в кузове подбро­сило. Болтающийся хвост брезента, подхватив, словно мяч, хорошим ударом выбросил Помидора на заиндевев­шую обочину. Следом гремит другая машина, Помидор ветром выкатило прямо под колёса. Но случай­ная доска становится трамплином и Помидор, пролетая между передними и задними колёсами выле­тает далеко в поле.  

            - Лечу, значит расту!.. – успел подумать помидор – На таком холоде это не консервирование, а замо­розка... У-ух! Колючее сено... Всё, дальше поеду автостопом... – плюхнулся он на мягкую землю и покатился в сторону канавы.

            - Чё ж так холодно-то? Аааа-аааай! – скользкая ледышка-травинка стала на холоде хуже банановой корки, только наступи... Хруст ветки и... Помидор кубарем скатывается в замерзающую речушку.

            – Ха! Лёд не тонет! Внимание всем!!! Я – Помидор-айсберг... – течением уносит его всё дальше и дальше, проплывая под мостом, он видит фургон с незакрытым пологом, и в голове пронеслась последняя замер­заюшая мысль – Наши овощи!..

            Синим брезентом грузовик помахал вслед Помидору. Среди увядших трав хорошо видно, как по чёр­ной воде несётся ярко красный помидор...

            – Так и в океан попасть можно... А это интересно!.. – и он ярко представил заметку в книге овощных рекор­дов: «Первый помидор, переплывший  океан». – И правда! Было бы здорово!

            Помидор закрыл мечтательно глаза... По карте мира движется красная точка – это овощ-путешествен­ник. Из ручейка в реку, в озёро и, как по артерии, в море и дальше в океан. Никаких кочек и ящиков, плывёшь себе и плывёшь... Мимо проносятся сначала речные катера, а река всё шире и шире...

            - Рыбы-братья! Не надо меня щекотать, Ух! Я несъедобный! – Стайка рыбёшек незримо проплывает под ним. Помидор, с видом головы в скафандре, с интересом опускается под воду, разглядывая жителей неведо­мой стихии. К его удивлению и вокруг каждой рыбки искорками переливается знакомое голубое свече­ние. Мимо проплыла Щука. Её свет был ощутимо агрессивней и ещё красивее. И вдруг – ТУ-УУУ-УУ! Океан­ский лайнер! Волны накатываются одна на другую, Помидор качается, будто на перине с пенистыми зави­тушками. Вверх-вни-из, вверх- и снова вни-из... У-ух! И утонуть не утонешь, переворачивайся сколько хо­чешь, абсолютно всё равно где небо, где земля когда ты круглый, в такой невесомости можно плыть беско­нечно. Даже рыбы теперь безразличны... Морские рыбы в овощах точно не разбираются... А-ууу!.. Глубина-а! Где-то здесь живёт родной брат соседа по грядке – Морской огурец!  - Привет!!! Я океанский Помидор!.. Хо­рошо  звучит...

            Перед глазами цветастая книга:  «Легендарные приключения Помидора-колобка»: - Вернусь домой книжку напишу! От одних ушёл, от других ветром унесло, потом течением... Так плывёшь себе где-то по­среди Северного Ледовитого, небеса наисинейшие, облачка кучерявые, тёплая вода ласкает красные бока, - размеч­тался Помидор, замерзая, – А к тебе из-под воды: «Помидор-помидор, я тебя съем!» А вдруг съест?!.. Нет, как в сказках всегда отговаривались? «Не ешь, я тебе пригожусь..»! Непонятно, зачем я ему? Чтоб блюдо рыб­ное с овощами приготовить.. Хе-хе... – живо представилось овальное блюдо с рыбой, качающееся на кипя­щих пузырями морских волнах.

            Тут к Помидору подплыла исполинская океанская рыбина да как... КВАКнет! Он от неожиданности даже проснулся...

            Морем тут и не пахло. Небольшой заболоченный пруд в икэбанах из камыша.  Под навесом сухой травы чмокает и курлычет во сне Лягушка, засыпая на зиму.

            - Мда-а! Не каждое океанское течение таким болотом кончается... – Помидор, немного оттаяв, снова смог двигаться. Тихонько выбрался на берег и, дрожа от холода, начал пробиваться сквозь замёрзшую траву. Впе­реди тёмная полоса леса. Зашёл за дерево, вышел весь обложенный кусками мха и лишайника. Мокро и хо­лодно... Бррр!

            - Кто же мне рекламировал лишайники? Мол, впитывают влагу, в 30 раз больше чем им надо! – с издёв­кой повторил он рекламный текст. – Брррр... Значит, не засохну, так замёрзну... У-уууу-уу! – круглый и мохна­тый он сделал страшные глаза. – Вот так рождаются небывальщины про Леших! Будем искать людей! Э-эй! Люди! Не бойтесь, я Помидор!

 

ОВОЩНЫЕ СКАЧКИ

 

Ефим ВОЛКОВ
"РАННИЙ СНЕГ" 1883
Гос.Третьяковская галерея

            Машина перепрыгивает на ритмично расставленных кочках и ухабах. Будто специально кто такую до­рогу придумал – три прыжка на левом колесе,  ямка и три прыжка на правом...  Даже брезентовый хвост давно забросило на крышу. Овощи перекатываются в качающихся ящиках. Проехали мост, и дорога стала ров­нее... Вернее, разухабистый джазовый ритм сменился на весёлое «Ээй-ухнем», а впрочем, для овощей ника­кой разницы...

            - Не пойму, это меня трясут или пейзаж! – только и успел сквозь тряску пролепетать Огурец, на мгнове­ние выглянув со своего этажа. Настоящие «Овощные скачки на хромой кобыле» - чемпионат мира! Всё новые названия деревень и посёлков. Ритмичные жители здесь – полчаса такой дороги и весь день как «Та­нец с кочками». Весело живут, наверное... С песнями и прибаутками овощи впервые видят мир, окружаю­щий теплицу. Слышите, дамский хор поёт, икая на кочках? Это верхние ящики с народными героинями Тык­вами, Репами и Свёклушками. Все звёзды в одном фургоне, чего б не запеть?!

            Ящики поэтажно подпрыгивают, то собираясь в ровную пирамиду, то разъезжаясь в стороны. Дорога резко выровнялась, и все в кузове как упали, так и замерли. Колёса гулко побежали по свежему асфальту. С при­горка на пригорок побежала извилистая дорога. И на каждом взгорье по деревушке. Окошки-светлячки, стайки дымных труб. И везде над ломаными крышами видны купола, отсвечивающие золотом в сером полу­мраке поздней осени.

            - Какие мудрые люди живут в этих местах!  Видите – золотые луковицы! Видимо лук и чеснок здесь счи­тают самыми полезными растениями! – со своей точки зрения сделал ошеломляющее открытие Огурец-Бота­ник, глядя из кузова несущегося грузовика.

            - А причём тут Лук? А я?! – справедливо изумилась Свёкла, его соседка сверху.

            - Потому, что и вы, уважаемая Свёкла, и ваша подруга Репка растёте строго наоборот – макушкой вниз. Да-а.. В этих местах знают толк в растениях! Здесь даже формы домов люди берут у природы! И мне здесь нравится...

            Машина понеслась дальше, от угасающей линии горизонта, от теплиц и симпа­тичных деревушек.  Море простора! На гребнях холмов маленькие островки, уплывающих вдаль бревенчатых доми­ков с рублеными крышами. «р. Мечталка» - пронеслась синяя табличка у дороги, мост и... Рр-аз!  Перепрыг­нули ещё одну речку, или всю ту же?!.. Неважно! У каждого своё плавание...

 

Исаак ЛЕВИТАН
"Золотая осень" 1895
Гос. Третьяковская галерея

ЛЕС

 

            - Первый закон грядки – не вылезай, пока не потеплело! – ворчит Пом, с хрустом приминая холод­ную траву. Короткий осенний день уже близится к концу. – Бррр.. Я бы ещё добавил: «Не вылезай пока не посвет­лело»! В такие ночи только по лесу гулять.. Э-эй! Люди!

            Мохнатый и зелёный Помидор тяжело плетётся по лесу. Споткнулся, покатился... Долго кататься не пришлось и наш мохнатый колобок естественным образом врезался в препятствие. А вот и он, знакомый каж­дому Лешему – трухлявый пень... Как красиво качают руками деревья в этом сумрачном небе. Будто обла­ками играют.

            - Сосредоточились... Вдох... Выдо-ох.. Ещё раз! – словно индийский йог, Пом уселся на пне и, глядя на верхушки берез, закрыл глаза. – Вот где сила!!! – выдохнул лесной новосёл – Даже люди чувствуют эту лес­ную мощь. «А лес стоял загадочный и мрачный» - нараспев вспомнил он утренние сказки... – Не тех я ска­зок начитался, оказывается люди  боятся всего, что им не понятно! – посреди небольшой полянки на пне стоит странного вида тепличный помидор и восхищённо качается в такт с берёзами и осинами. Пушистые пе­рья снега закружились над полянкой. Не мешайте Помидору – он медитирует!

 

ПУШИСТЫЕ СЛЕЗЫ

 

            Медленно и грустно тянется дни. Теплица просыпается, проносятся нерезкие цвет­ные пятна... Вероятно, это люди. Фонтанами включаются поливальные насосы, растут корешки, Фиалки, как всегда балагурят с дальними и близкими соседками, теплица открывается и закрывается, голубые искры весёло кружатся вокруг всех, свет выключают, потом включают. Гирлянды ламп, как огромные груши, начинают световой день за­долго до рассвета. Так незаметно в теплице начинается зима… Будто художник поменял пейзажи в оконных ра­мах. Зеленый лист ладошкой прилип к холодному стеклу, рядом чуть наклонилась табличка с солнечным фото «Томат обыкновенный». Вьюн уже несколько раз обернулся вокруг магнитофона на стене. Заметив ки­вок Морковки посреди грядки, он нажимает кнопку.

            Тонкий и стройный стебель, гордо поднятая «голова»... Не узнали? Это же Горошек Зелёный, знаменитей­ший музыкант. Изящным движением он будто берёт в руки скрипку, листок изгибается и стано­вится смычком. Волна грусти и  бесконечной любви проносится над теплицей. Из магнитофонного дина­мика доносится скрипка. Её голос то плачет, то поёт, и Горошек-скрипач играет, прикрыв глаза в своей виртуоз­ной роли. Смычок, рука, листок... Через его струны проходят все чувства, целая радуга переживаний. Вся теплица сочувствует маме-Томату. С наступлением сумерек всё непонятнее становится картина за окном и всё ярче собственное отражение в гладком стекле. Мама-Томат и вся грядка смотрит куда-то вдаль, ожидая  но­вого дня и новых событий.  А за прозрачной стеной теплицы хлопьями падает снег, холмы превращая в рав­нины и накрывая одеялом уснувшие деревья…

            Всё тот же снег и за окном квартиры. Теперь это новый дом для измятого и брошенного Листика. У него уже появился свой горшок, правда пока без земли. В чистой майонезной банке Лист болтает хвостиком, изо всех сил ожидая своих первых корешков. Сил взять неоткуда – ведь без света нет фотосинтеза.

            Серые деревья слабо покачиваются, собирая ветками снежинки. Листок вспоминает солнечное утро, теп­лицу и первые уроки маминых «качающихся танцев». В солнечных мечтаниях он прислонился к раме. Из искр воспоминаний смешно и нерешительно начали появляться корешки. Это его первые собственные взрос­лые корни!!!

 

СОВСЕМ НЕ СТРАШНО

Василий ПОЛЕНОВ
"Ранний снег" 1891
Гос.Третьяковская галерея

 

            Помидор открыл глаза.  Всё как и прежде – «лес загадочный и снег  пушистый», но что-то не так.

- Грузовик! – радостно воскликнул Пом. Ему послышалось урчание моторов больших автомашин, где-то очень близко. Это вернулись за ним! Поправив мохнатый халат, он кинулся через всю поляну на знако­мые звуки. Шуршащие провалы листьев, ветки, острые ледяные иголки - ничего не страшно Помидору когда на нём кольчуга из настоящего лишайника. Пом радостно спешит, не разбирая дороги. То катится колобком, то бежит, продираясь сквозь лесную чащу. Вдруг лес резко оборвался, и чёрное небо затянуло всё ночным полумра­ком. Как будто лес закончился безвоздушной пустотой  с падающим белым пухом. Резкий свет фар разре­зает снежный туман. Свет издали мигнул и исчез во мраке... Снова пустота... Ну не везёт с транспортом, и автобусы, как говорится, не ходят!..

            Утро наступило совсем скоро, осветив серым небом корявый пень и колючий куст над головой.  Отки­нув тёплое лиственное покрывало, Помидор огляделся...

            - Смотри, какой пенёк симпатичный..ак и одичать можно! – сказал он сам себе, удивившись пару изо рта. Температура была явно не тепличная... – Мда-а... Это не тридевятое царство... Где же я?

            Вскарабкавшись на пень, он решил осмотреться.  И неожиданно, вместо  лесной чащи перед ним откры­лась душераздирающая картина. Под корень было спилено больше сотни могучих великанов леса. Огром­ные срезы десятков пней теперь, будто кратеры лунного пейзажа, белыми кольцами смотрели в небо. А вот и машина, которую искал Помидор всю ночь. Ржавый лесовоз застрял посреди лесной глуши.

            К вырубке подъезжает ещё одна машина и помогает первой выбраться из канавы.

            - Зачем же так... – мохнатый Помидор в снежной шапке на лбу, грустно осмотрелся. Оба лесовоза мед­ленно скрылись за разбитым поворотом дороги.

            Рядом заискрился голубым сиянием молодой Дубок. В отличие от старых деревьев это была его только вторая  осень, и он никак не мог уснуть, как ни пытался... Чем выше над землёй он вырастал, тем бо­лее взрослые мысли его посещали. И вот, какая неожиданность – у него гости!

            - Ещё мой дед рассказывал, что среди людей Лесорубы  это очень уважаемая профессия! – тихо ска­зал Дубок, напугав взгрустнувшего Томата-путешесвенника. Помидор оглянулся на голос... Перед ним выси­лось тонкое, но крепкое деревце с наружностью молодого великана.

            - На твоей грядке также собирают урожай для того, чтобы посадить новый.радостно объяснил мысль Дубок, горделиво чувствуя себя знатоком от природы. – Весной сюда обязательно приедут школьники с молодыми саженцами! У людей даже есть примета такая: «Каждый человек должен посадить дерево, хоть раз в жизни!». А если учесть, что жизнь у людей по сравнению с нами очень маленькая, то через три-четыре их поколения – эта полянка снова станет шумной дубравой, а я буду старейшим дубом... Каких-то через три­ста лет! Ха!..

            -Ммм... – Помидор представил себя на грядке с табличкой «Трёхсотлетний помидор». Седой хвостик на макушке, жёсткая кожура и несколько сморщенный вид – Курага, а не томат! Нет уж – долголетие это Дубо­вое дело.

 - Тебя видно не школьники высаживали, а профессора математики, слишком ум­ный для этого леса! – только сейчас Помидор заметил длинные аллеи  аккуратно высаженных вековых велика­нов за «спиной» Дубка. Деревья  мерно посапывали, заворачиваясь во всё новые и новые снежные покры­вала.

            - Во всём существует гармония и равновесие! – Дубок вероятно давно ни с кем не разговаривал, а мыс­лей накопилось море. – Мы издавна договорились с людьми. Правило для всех в природе одно: «Бе­рите ровно столько, сколько необходимо для жизни, но не больше». Тогда и человек сможет построить дом, приготовить пищу и дышать свежим воздухом, и растения вокруг не будут обижены. Те первые люди и оста­вили множество всяких примет и легенд, по которым и живут сейчас люди, независимо от века, национально­сти и технических прогрессов.

            - Это верно... Нам как-то читали «Сказки народов мира» и там тоже ...

            - «Посади дерево!» – это правило будет существовать, даже когда человечество полетит на другие пла­неты. А вместе с ними и мы! Растения без людей полететь в космос не могут, а люди без растений! Вот та­кая завитушка... – перебил Дубок.

            - Да-а.. Эк тебя занесло... Такие сказочки посильней утренних кошмаров с говорящими коровами.уди­вился размышлениям деревца Помидор, и про себя подумал: - А что вы хотите! Целыми днями стоит тут на свежем воздухе, ночами звёзды считает – поневоле мыслителем-фантастом станешь! Ну и Дубо-ок! – пе­ред глазами возникла картинка вероятных мечтаний молодого дерева: посреди голой выжженной пус­тыни зелёный дубовый оазис. И на самом большом дереве табличка «Первый дуб на Марсе».

            - Мне б твои желания... – иронично промолвил удивлённый Пом.

            - Стоп!!! Секунду... Ты из совхоза «Вкусная грядка»? – Помидор удивлённо насторожился. – Тебя уже давно ищут, вот, только что сообщение получил! – под землёй, по извилистым корням деревьев пробежала волна золотистых искр. Вокруг Дубка синевой заискрилась аура, и точно на видеотелефоне, появилось  туман­ное изображение знакомой теплицы.  Разноцветная телеграфистка Фиалка громко и отчётливо кричала в трубку-листок, потрясая своими букетиками и рюшками-листками.

            - Алло-алло! Всем, всем, всем! Кто видел или чувствовал рядом красного щекастого Помидора, вот его портрет в детстве... (показала табличку с грядки) Немедленно передайте, что его все ждут домой и очень пере­живают... Алло-ало!.. Тьфу-ты, кажется не туда попала... Это совсем не Овощебаза - дубовая чаща какая-то, – недоумевала она куда-то в сторону... – Что со связью? Алло-алло! – и картинка растаяла в снежной пе­лене.

 

ОВОЩНОЙ БИЗНЕСЦЕНТР

 

            - Да! Я вас слышу! Алё-алё! База! Это «Вкусная грядка» с новым урожаем! – представился водитель грузо­вика.

            - Пятый подъезд! – пропищала База и открыла шлагбаум.

В бесконечном пространстве овощного склада, словно муравьи, носятся люди и машины. От малень­ких погрузчиков до длиннющих автопоездов с тремя прицепами, как на вокзал, все приезжают сюда на раз­грузку. Миллионы ящиков с овощами и фруктами прибывают строго по расписанию и толкаются на перро­нах. Этот овощной вокзал-порт с гордым, почти космическим именем - «Овощебаза № 23». На десятки свето­вых дней вокруг – это самая большая продуктовая база. Строго контролируемая температура в помеще­ниях, точ­ная влажность, сверкающие нержавейкой двери холодильников, даже специально обученный персонал грузчи­ков (По-секрету, в такой красоте овощам могли бы позавидовать и люди).

            - Ого-го! – не удержался Огурец-Ботаник. С точки зрения простого овоща потолок был настолько вы­сок, что казалось, будто его нет...  Свёкла глупо и удивлённо открыла фиолетовый рот, слов не было. Это не маленькая грядка в конце теплицы – такого космического размаха никто не ожидал увидеть.

            Хор на тысячи голосов встретил героев нового урожая. Овощи пели привычную и давно полюбив­шуюся песню о своём новом доме – Овощной базе. С этой песней все вновь прибывшие вкратце знакомились с великими перспективами каждого из них. Тысячи рецептов специально разработаны, чтобы люди смогли лучше сохранить все продукты свежими на всю зиму, как перевозить овощи и фрукты, как уберечь от порчи.  Этот склад – начало настоящей жизни продуктов. Продумано всё, даже вкусы людей живущих в разных стра­нах. Где растениям больше нравится расти, там и для людей они придумали определённые рецепты, воспиты­вая и развивая любовь к определённым продуктам. А как вы думали?! Тысячелетия растения управ­ляют вкусовыми пристрастиями целых народов.  И обо всём этом поётся в этом весёлом «Гимне Овоще­базы». Вот такую минутную песенку придумали себе продукты вместо часа лекции. И информация и хоро­шее настроение после долгой дороги...

            Грузовик мягко причалил к платформе, и какая-то рогатая машинка легко подняла все ящики сразу. Вы­соко-высоко! Только теперь путешественники увидели истинный размах этого сооружения. Десятки ма­шин одновременно разгружались у разных платформ, тысячи овощных глаз удивлённо оглядывались. Вдали выси­лись колоссальные горы овощей. Из картофельных, луковых и иных пирамид умелые руки людей выби­рали овощи и, сортируя их по размеру и качеству, выкладывали на разные конвейерные ленты. Огурцы – направо, Морковки - налево...

            - Пом!.. По-ми-доор! Где же ты, красавец распрекрасный?.. – вдруг понял Огурец, что потеряли са­мого главного. – Эй! Люкоперсикон эскулентум?.. Отзовись! Вы Помидора не видели?

            Невдалеке уже выложили помидоры из ящиков, они ехали на резиновой ленте, смешно глазея вокруг, как туристы на экскурсии.

            - Эй! Помидоры! Среди вас есть такой большой и спелый? – спешно переводя взгляд с одного на дру­гого, закричал Огурец.

            - Мы все немного недозрелые – по особому рецепту консервирования! Переспелых не видели! – и действи­тельно конвейерная лента уходила в окно с надписью «Консервирование», а рядом на электронном табло высвечивался рецепт сегодняшних заготовок. Словно в аэропорту названия рейсов и времени прибы­тия, здесь была вся информация о составе текущих рецептов и планируемых изменениях на день.

            - Салат весенний... Овощное рагу... – другой конвейер уходил дальше, к окошку с надписью «Замо­розка», Огурец потерянно ищет глазами друга.

            - Не переживай так, найдётся! Это Помидор, а не горошина... – успокаивала Свёкла.

            - Помидор – овощ самостоятельный, он же не Кукуруза! – подключилась к размышлениям Морковка.

Тут же этажом ниже появилась вытянутая голова Кукурузы:

            - А я тут при чём собственно?

            - Кукуруза! Вы  настолько домашняя и привыкли к людям, что ваши зёрна сами даже прорасти не мо­гут!

            - Да? Не замечала! – и голова непонимающе исчезла.

 

ТЕПЛИЧНЫЙ МАЛЫШ

 

            Шумный Ветер аккуратно раскачивает спящие Берёзы, взяв их за самые макушки. Дождевая река се­рых туч непрерывно течёт по небу. Над бескрайними раздольями гуляет поздняя Осень.

            Сонное затишье и в полу­мраке теплицы. Здешние зелёные обитатели давно уже привыкли к странно­стям жизни под стеклянным куполом – времена года сменяются вокруг, но не здесь. Тепличная жизнь на удивле­ние постоянна, поэтому все мирно дремлют под стук ледяного осеннего дождя.

            Несколько тазиков и вёдер стоит в тёмном коридоре между грядок. Тихо, почти сливаясь с шумом дожде­вых капель, через всю теплицу растекается нескончаемо грустная песня. Тихая колыбельная Томата Обыкно­венной облетает всё хрустальное строение, отражаясь в стёклах и перегородках. Мелкими кругами расхо­дятся по воде звуковые волны её голоса. Холодные капли ритмично падают крупными слезами, гулко под­певая материнской печали.

            Где-то там, за тёмным лесом и стеной дождя, сейчас её маленький листочек, её надежда. Может быть, он попал в хорошие руки и действительно смог вырасти в самостоятельное растение. Она так мало чему успела научить несмышлёныша. Остаётся надеяться только на мудрость каждой его клеточки. Ведь зелё­ная Клетка растения – это маленький мозг, со своей жизнью и природным опытом. Каждая знает, как расти и как выжить в этом не совсем тепличном мире. Природа уже заложила решения проблем на все слу­чаи её жизни. Вот только непредсказуемость людей не даёт покоя...

            Прижавшись к окну, Растение  тихонько поёт колыбельную песню своему беззащитному листочку.  Где он сейчас? Если в отдельном горшке, то связаться ей с ним невозможно. Этот период надо пережить, мо­жет Помидору удастся найти его, и Листок вернётся в свою родную теплицу...

            Её голосок трогательно и протяжно парит над зелёными ветками соседей. Даже если кто и про­снулся, то не решается успокаивать эту грусть. Просто тихо слушают и сопереживают. Волна за волной го­лос отражается в прозрачной дождевой воде...

 

ТВ-КАКТУС

 

            Сквозь стекло майонезной банки видны беленькие ветвистые корешки зелёного стебля.  Шевеля кор­нями, словно усами, он уже битый час безуспешно пытается дотянуться до воды.  А рядом на подоконнике стоит готовая к поливу круглая лейка.  Листок Томата покосился на лейку, жадно сглотнул комок, вздохнул и продолжил тянуться.

            «- Как бы сказать, что меня пора поливать, - напряжённо думал он. – Я же не Кактус – один раз запра­вился и на неделю к телевизору!».

            И действительно! Зелёный и лопоухий Кактус стоит прямо перед телевизором.

            - Ох, Альберто.. Я сейчас завяну.. – в стиле мексиканских сериалов он изобразил колючками траге­дию, - О! Я вот–вот засохну... Прям сейчас!... Уф! Ха-ха! – прыснул Кактус. Ах, какой актёр пропадает! Не вся­кий Человек, знаете ли, Кактус изобразит, а тут...

            - Ты мне очень напоминаешь одно смешное животное... Угадай! Может прожить неделю без воды и также плюётся! Помог бы лучше! И-их! – Листок всё тянется вниз, ещё чуть-чуть и корешок коснётся живитель­ной влаги...

            - Подумай о том, чего ты очень-очень хочешь? – сжалился колючий актёр. – Я всегда так делаю, чтобы посмотреть телевизор поближе или сделать потише. Кто внушил людям, что Кактусы спасают от теле-излучения? Учись! Сила мысли!

            Листок весь напрягся, аж хвостик с корешками поджал...

            - Люди конечно понимают наши мысли, но всегда с опозданием...  – как мог, подбадривал Кактус. И тут его взгляд упал  на кухонные часы – Ой! Извини дружок! Это мои пять минуть телепатии... Сериал скоро!

            Кактус принял особую внушительную позу, и значительно взмахнул всеми колючими листьями. Со своими лопу­х ами, он выглядел заряженной колючей пушкой, и эта пушка нацелилась на входную дверь кухни... Так каждый день он внушал людям желание включить свой любимый телесериал.

            Растения, конечно же, понимают мысли людей, но думать и говорить это разные действия. Сказать  можно не всё, о чём подумал, и потому растения любят слушать разговоры и музыку, чтобы не слышать пло­хих мыслей. А телевизионный приёмник умеет только говорить, вот Кактус его и выбрал.

            Листок так увлёкся удлинением своих корней, что и не заметил, как Человек вошёл на кухню. Только вдруг на него сверху из лейки полилась вода. Кактус недовольно оглянулся, – это было не то желание, ради которого он напрягался всеми колючками...

            - Вот и вода! – счастью не было предела, и Листок радостно обернулся к соседу – Учись! Желания – сила! Спасибо за помощь!

            Кактус напрягся ещё сильнее, аж уши-лопухи задрожали... «Теле-ви-зор!» - по буквам телеграфиро­вал он. И тут нежданно, по просьбам колючих телезрителей, экран засветился и начал беспорядочно переклю­чаться с канала на канал. Кактус не успевал понять, где показывают сериал, а где футбольное поле. Детская рука быстро нажимала на кнопки пульта управления.

            Листок, оживлённый влагой, азартно следил за происходящим. Кто победит Кактус или Человек? Про­цесс выбора канала самый ответственный и увлекательный в игре с телевизором, даже интереснее са­мого просмотра. И тут Кактус успокоился и начал даже просить быстрее «листать» дальше.

            - Это уже видели... Так... Ну, сколько можно! Люди не учитывают, что мы, растения, можем восприни­мать мир, даже если не видим деталей! – гордо подмигнул ему Кактус. – Попробуй настроиться на ауру телеви­зора! Люди это называют Биополем... Ты в теплице так с детства общался, помнишь?

            И действительно! Томат  вспомнил, как Растения играли, определяя характеры людей по сверкаю­щему ореолу вокруг.  Не нужно было ни лиц, ни голосов. С закрытыми глазами могли найти хулигана в толпе школьников...

            Лист посмотрел на телевизор и ахнул. Дистанционный пульт в руке переключал не каналы, а боль­шие, сверкающие  искрами облака излучений вокруг телеэкрана. И в зависимости от идущей программы эти сия­ния становились то агрессивно-красными, то радужно-голубыми. Фейерверк ярчайших переливающихся искр.

            - Ну, как тебе?! – морщась, словно сталевар перед огнедышащей печью, Кактус перекрикивал электриче­ский гул.

            - Ух! Как красиво! – такого скопления разных энергий Листок ещё не встречал. Он не мог оторваться от яркого зрелища. – Так и в телефоне можно увидеть настроение разговора...

            - Не знаю! – всё ещё кричал Кактус, - Меня, наверное,  боятся с трубкой телефонной перепутать, по­тому и с кухни не выносят!

            Он быстро изобразил колючую трубку, талант, ничего не скажешь. Листок заметил, что теле-аура меня­ется постоянно, даже без переключения каналов.  Видимо, всё зависело от настроения телепередачи или ведущего...

            - Во! Оставь здесь, и погромче!!! – рука оставила пульт в покое, а довольный Кактус удобней располо­жился перед экраном. В дверь квартиры позвонили, заставив Человека уйти с кухни.

            - И что ты там нашёл? – удивился выбору канала Томат. Сфокусировав внимание, он опять увидел теле-картинку без искр и сияний.

            - Говорят много и громко! Люблю такие сериалы! – самодовольно закончил Кактус. Из телевизора послы­шались вздохи, крикливые женские голоса, и Кактус, как настоящий актёр, смешно изобразил всех ге­роев по очереди. Вот визгливая дочка Марселина, вот строгий Антонио... Листок хохотал и сравнивал персо­нажи. Прекрасная колючая теле-пантомима.

            - Как же все они на кактусы похожи! – весело думал Листок, с удовольствием болтая корешками в воде.

 

ОВОЩНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО

 

            Грохот машин и позвякивание информационного табло Овощебазы вывело Огурца из шока. Может и вправду Пом найдётся, на нём ведь такая ответственность. Тут рука взяла Огурца-Ботаника и, измерив в длину линейкой, перекинула на третий конвейер. Сюда же складывались и другие всевозможные продукты.

            Огурец на конвейере, как Помидор по ледяной реке, едет вдоль стеллажей с названиями рецептов, на которых каждая полка отведена под сортировку овощных смесей для заморозки – «Оливье», «Кус-кус» «Са­лат «Столичный»», и даже «Набор вегетарианина ОДК (овощной диетический конструктор)». Мимо снуют машины с ящиками. «Щи домашние», «Рагу овощное», «Кабачки фаршированные»... База женским голо­сом что-то объявляет... Огурцу не до них!

            В дружном марше по ленте транспортёра шагают три кругляша: Пузатый Лук, полосатый Чесночок и яйце­видный Лимон. Что-то в них есть неуловимо одинаковое, будто на одной грядке выросли.  Как у кровати боль­ного, они удивленно остановились возле лежащего Огурца.

            - Ой! Какой зелёный! Как ваше овощное? – участливо поинтересовался Лимон.

            - О-о! Цитрус Аборигинеус... – уныло открыл и закрыл глаза Огурец.

            - Какой же я аборигенниус – я Цитрус Лимониус! – обиделся тот.

            - Хлорофилл  в норме, эпидермис в норме, ничего не понимаю... По всем морфологическим призна­кам, перегрелся или обезвоживание? – Чеснок с видом заправского доктора приложил «ухо» к Огурцу. Огля­нулся, ища глазами подтверждения диагнозу.

            - Да! Он друга по дороге посеял! – помогла Свёкла с соседней, идущей мимо ленте.

            - Свеклуша! Не посеял, а потерял... Подумай своими фиолетовыми! – перебила Свёклу Репка. Та на­чала спорить, а Репка отвечать... В общем, хорошо, что их отправили в другое окно...

            - Велико горе – Друга... – язвительно прокомментировал Лук Репчатый. - Одного теряешь, другого нахо­дишь! Жизнь это салат, который постоянно перемешивается!  Наверняка, друг этот был занудным помидо­ром! Знаю я таких...

            - Люкоперсикон эскулентум! – в образе «изнемождённого несчастья» произнёс Огурец.

            - Я же сказал! Ха-ха! Точно - Помидор! – не унимался Репчатый.

            - Ой, вы бы со своей мочковатой корневой системой уж молчали бы! Само несовершенство! Что плакси­вый Репчатый Лук может знать о дружбе?! – вмешался Лимон.

            - Люди! Даже Вселенная имеет форму луковицы! – обиженно закричал Лучок. Только его никто не услы­шал – даже Люди вокруг все были в шумозащитных наушниках. Вселенский овощ перепрыгнул на дру­гую резиновую тропинку и исчез в ближайшем окне с надписью «САЛАТЫ».

            - Спасибо коллега... Какой же поставим диагноз, случай не описан в кулинарной практике... – серь­ёзно сдвинул брови доктор-Чеснок...

            Вместе с другими огурцами, яблоками и сельдереями Огурец отдался во власть течения этой бесконеч­ной резиновой дороги. Вокруг каждого продукта красиво перелилось голубое облако жизненных искр. Огурец лежит на конвейере и думает. Из его искрящихся размышлений видно, как на экране, всевозмож­ные неприятности, в которые мог попасть его друг. В том числе Помидора могли заморозить, за­крыть в банке, или вообще он потерялся и висит где-нибудь на дереве...

 

НАПРАВО ПОЙДЁШЬ...

Василий ПОЛЕНОВ
"Ранний снег" 1891
Гос.Третьяковская галерея

 

            И действительно, вот уже целый час Помидор торчит на макушке дерева. По дороге  от леса к де­ревне он неожиданно наткнулся на яблоневый Сад, причём часть яблок всё ещё красовалась на ветках. По­среди серой поздней осени из побелённой инеем земли торчат десятка два-три голых яблонь с красными ябло­ками. Такое тоже бывает. Вершиной этому стал красный Помидор, замер как макушка на новогодней ёлке. Сверху отлично были видны все варианты дальнейшего пути.

            - Вот протоптана дорожка от автобусной остановки в деревню, вот и дорога в город. Машины!!! – Ве­тер треплет мохнатый комбинезон, снег комьями бьёт в лицо... Помидор наедине со стихией, собственно, все, о чём и мечтал... Как капитан на капитанском мостике, он продумывает свой маршрут. – А это кто?.. Как я его понимаю, такой транспорт лучше, чем никакого...  – мальчишка на велосипеде катился через поле, с тру­дом выжимая каждую педаль, - Ай-ай.. Землятрясение!!!

            Паренек уже бросил свой «двухколёсный снегокат» и начал вытрясать из дерева последние яблоки. С хру­стом ломается тонкая ветка, и мимо глаз мальчугана пролетело что-то лохматое с красной макушкой...

            Считая пролетающие ветки, Помидор все-таки ухитрился зацепиться за одну из них. Уж очень не хоте­лось биться головой о ледяную землю. Р-раз! И он ловко повис... Но прямо перед веснушчатым лицом. По изумлённым глазам  было понятно – помидоров с яблонь в этих местах ещё не собирали. Этот будет пер­вым. Рыжий парень усмехнулся и захотел уже сорвать «диковинный фрукт»...

            - За последние сутки меня второй раз срывают! Урожайный год выдался! – промелькнуло у Поми­дора... Но Рыжего с велосипедом и след простыл. Видно только, как он уносился прочь от яблоневого сада.

            - Испугался что-ли... – поправил лохматый костюмчик Помидор и покрепче перехватился на  промёрз­лой ветке, - как-то надо отсюда слезать. Одно дело вверх по стволу – совсем другое по веткам вниз! Все­гда так! Если быстро и больно – то это вниз?!

            Пока Пом прикидывал траекторию падения, вокруг собралась целая толпа таких же рыжих людей.

            - И не подумаешь, что все из одной деревни! – съязвил негромко Помидор, ведь всё равно никто, ни спя­щие деревья, ни замороженные яблоки его не слышали.

            - Вот он! Я же говорил! На наших яблонях можно выращивать даже помидоры!!! – закричал Рыжий толпе рыжих и вспышкой фотоаппарата ослепил Помидора. Рыжие толпой охнули... Снова вспышка... Дальше всё как в тумане – ветки, руки, холодные железные полки. Свет включался, только когда рыжая шеве­люра открывала дверь, чтобы посмотреть на чудной овощ... Опять вспышка фотоаппарата.  Из этого «ры­жего кошмара» надо было как-то выбираться...

 

РЕЗИНОВЫМИ ТРОПАМИ

 

            Лента конвейера хитрым образом пересекается с другими продуктовыми потоками. Сверху и снизу проез­жают золотистые яблоки, одна к одной индивидуально завёрнутые Груши-красавицы, хрустящие верх­ними листами кочаны Капусты, одна Морковь с подружками отправилась в окно с надписью «МОЙКА», чис­тая и раскрасневшаяся с хохотом поехала обратно, колючие и грушеподобные, пятиконечные и ёжикообраз­ные иностранцы. На овощной базе целых три вида конвейеров – транспортёры, экспортёры и импортёры. Вот эти иноземные друзья и ехали, как видно, на последнем.

            И только приблизившись к концу ленты, грустный Огурец прочитал надпись – «УПАКОВКА». Теперь ясно – замораживать не станут. От этого сразу потеплело, значит, можно будет продолжить розыски Поми­дора.

            Лента ушла из-под ног куда-то вниз, и все наши ботаники-любители полетели сквозь сверкающие сталь­ные коридоры в цепкие руки роботов упаковщиков. Это же самая современная Овощебаза, и всё здесь гово­рит о прогрессе общения человека и продуктов. Аккуратно укладывая огурец к огурцу, автоматическая ли­ния заполняла пенопластовые формы свежими овощами. Вторая механическая рука плотно пеленала упа­ковку прозрачной плёнкой так, что Овощам оставалось только перемаргиваться и переглядываться...

            На светящемся табло засверкали буквы – это названия магазинов, в которые отправятся овощи-ново­бранцы. Огурец лежит и читает непонятные названия: «Гастроном №17», «Восьмёрочка», «Седьмой завтрак», «Уни­версам «КУПИОВОЩ»»... Один к тысячи – такова вероятность попасть с друзьями в один магазин.

            - С точки зрения ботаники – можно начинать отчаиваться! – подумалось огурцовой голове.

 

СУПЕРМАГАЗИН

            Высоченный стеллаж с журналами, книгами, кроссвордами и газетами. На всех первых страницах – миро­вая сенсация! Грандиозный успех наших учёных! Впервые на многолетних деревьях в результате науч­ных опытов успешно вырастили урожай «Яблоневых Помидоров» («Малус Люкоперсиконус»), причём это очень морозоустойчивый сорт! И в подтверждение приводилась огромная фотография Помидора, висящего на ветке в фирменном мохнатом костюме. Невероятная шумиха перешла и на экраны телевизоров.

            - Скоро на деревьях будут расти не только помидоры, но и огурцы, и кабачки. Отдельно учёные уже разраба­тывают Тыквенные и Арбузные деревья. Всего один экспериментальный помидор,  а какой толчок для сельского хозяйства всей страны! – не унимался Диктор в плоском телевизоре посреди магазина.

            – Наши корреспонденты побывали в том колхозе, чтобы самолично, так сказать, пощупать эту ветку, на которой родилось столько открытий! – ответил телеэкран с противоположного конца зала.

            Овощи на стеллажах удивлённо замерли. Вы бы видели эти глаза. Огурцы и Тыквы, Свёклы и Карто­фели... Не всем нравилась перспектива расти на пальмах, как бананы. Некоторые привыкли к подземной ти­шине, другие к теплицам. Из поколения к поколению растения передавали свои тепличные шутки и сказки. Теперь никто не поймёт анекдота, начинающегося словами – «Посадил Дед репку»...  Нынче Репка будет расти на деревьях?!.. Ерунда какая-то... И тут показали виновника всего этого переполоха.

            - Слушайте! – взвизгнула Морковка, - Это же наш ворчливый Помидор! Эй, Ботаник, твой Пом на­шёлся!

            - Где? – Огурец вскочил на полке вместе со всей упаковкой других огурцов. Все четверо, прижатые плён­кой, непонимающе переглянулись.

            - В том телевизоре! Новостями интересоваться надо!

            - А теперь подробно об этих и других новостях, - сказал Диктор после анонса программы, и начал под­робно рассказывать всему миру о гениальных научных открытиях, показывая Помидора то на ветке, то в холодильнике, то в пальто, то без... Огурец стоит и плачет. Скупые огуречные слёзы крупными каплями сте­кают по прозрачному целлофану...

            - Мы с ним выросли почти на одной грядке... – всхлипнул он. Счастье и огромная радость вновь ви­деть своего ворчливого соседа, после полного отчаяния найти его... И вот они почти вместе!

            И уже к вечеру в магазине повесили большой плакат с портретом одичавшего Помидора и бодрой подпи­сью – «А где ТВОЯ яблоня?!». Призыв, обращённый к покупателям, вероятно, был понятен только жите­лям овощного отдела. Продуктам на полках это не казалось смешным. Конечно, в таком виде Помидор выглядел кругосветным путешественником, прошедшим сквозь огонь и воду, но таким становиться не хотел никто...

            - Он ради нас на дерево полез! Чтобы нас найти... – расплакался Патиссончик.

            - Не понимаю, что так огорчаться! Ну, на дереве так на дереве, у нас дома все на деревьях растут! – уди­вился Авокадо с полки повыше.

            - И вообще! Верните нам нашу Яблоню! – хором заявил протест ящик Яблок. Разом зашумели Груши  и Вишни.

            - Так что же, мне теперь можно корнями вверх расти? Теперь так модно?! – не понял Картофель, предста­вив свои ветвистые корни в виде дерева с клубнями на ветках. – А здорово! Собирать удобно, нет ну­жды пропалывать, мыши не доберутся! Надо подумать!

            - Твои клубни это запас пищи для новых поколений! Поскрипи крахмалом! Это ведь твоё корневище! – запугивала Картофеля старомодная Свёкла.

            - Между прочим, клубень это часть моего стебля, а не корень! Мы с тобой принципиально разные! Тебя Свёкла, как не переверни – на дерево не похоже!

            А что могла ответить Свёкла. Всего одно корневище и несколько листов снаружи. О-ох... Какой овощ не мечтает стать деревом... А спорить и ругаться вообще не принято в растительном мире, ведь настроение со­седа всегда понятно по ореолу вокруг него.  Чем краснее – тем напряжённей и угрюмей приятель, плюс у каж­дого прирождённый дар телепатии.

            - Тише вы! Покупатели идут ко мне! – спелая Груша поставила перед собой задачу побыстрей поки­нуть этот овощной базар. – Не проходите мимо! Апельсин, покажи своё «Марокко»! – Апельсин ловко перевер­нулся на полке, - Самые свежие фрукты и БЕЗ ЭКСПЕРИМЕНТОВ в любое время года!

            Репка аж побелела от такой заносчивости. Она была простой Репкой, без всяких там научных сенса­ций... А теперь?! Спасибо Помидору, удружил!... Все на этой полке знают десятки рецептов и кулинарных секре­тов, все хотят чтобы их детям строили всё более просторные теплицы, чтобы род именно этих расте­ний люди развивали как можно лучше, но не такими же методами. Никому не хотелось становиться эксперимен­тальным яблоневым картофелем или огурцом.

            - Они всё равно тебя не слышат! – слукавила Репка.

            - Не слышат, но понимают! – восхищённо заливалась Груша, залезая в сортировочный пакет. Мужская рука поставила пакет на весы. Сквозь прозрачную плёнку Груша показывала язык всем остальным овощам, горде­ливо обмахиваясь приклеенным снаружи ценником. Пакет подняли и поставили в глубокую тележку ря­дом с Огурцами, Свёклой и десятком картофелин в таких же пакетах. Репка помахала хвостиком вслед друзьям. Груша обиженно отвернулась. Мужчина покатил тележку мимо плаката с мохнатым Помидором и надпи­сью «А где ТВОЯ яблоня?!», и Огурцу-Ботанику очень захотелось узнать:

            - А действительно, и где же эта яблоня?!

 

НА ОКНЕ

 

            Неуклюже растопырившись посреди комнаты, на трёх длинных ногах стоит видеокамера. Разноцвет­ные провода тянутся от камеры к телевизору. Мальчишка поставил рядом стул, подтянул штатив повыше, и на­чал настраивать кадр на окно.   В видоискатель въехала старая табуретка. Кнопкой на пульте включился телеви­зор.

            - Ой! Сериал сейчас посмотрим?! – Листок и Кактус наблюдают за этими непонятными приготовле­ниями.

            И только была нажата кнопка «Запись», зажглась красная лампочка, как всегда несвоевременно зазво­нил телефон. Рука испуганно отдёрнулась, рубашка зацепилась за штатив, сдвинув треногу, и тапочки тороп­ливо зашамкали в коридор.

            Случайная неожиданность направила объектив прямо на телевизор. Бесконечной вереницей одно и тоже изображение побежало вглубь экрана. Камера снимала телевизор, который показывал то, что снимает ка­мера.

            - Вот так круговорот! Наконец то телевизор увидел сам себя! – философски заметил Кактус. Но только он пошевелился, как... Да! На экране стоял такой же зелёный кактус. Кактус помахал толстым лис­том-лапой и на телеэкране кактус сделал то же самое.

            - Какой симпатичный, с бантиком! Хм! – восхитился Кактус, – Ой! Так это же я!!!

            Это открытие привело его в неописуемый восторг. Актёрская творческая натура давно ждала такого призна­ния. Листок Томата восхищённо наблюдал за телевизионным дебютом друга. Что Кактус только не вытво­рял! Изображал свои любимые мексиканские страсти, зов крови, знаете ли: то он в широкополой шляпе, то с сигарой в усах-колючках, то зеленая томноокая красотка, то ковбой, то лошадь в прериях... Изобра­зил всех, кого видел в жизни и в телевизоре. Томат от хохота не мог спокойно усидеть в своей майонез­ной банке... И почему кактусы не берут в цирк – они замечательные клоуны!

            - Ты знаешь, телевидение смотрят во всём мире – меня увидят все! Вот дома обрадуются! - Кактус со­брался передать на камеру привет, только открыл рот...

            Камера вдруг отвернулась, тупо уставившись на подоконник с Томатом. Все замерли от неожиданной остановки своего представления. Ну конечно, это вернулся Человек. Огонёк на камере всё ещё горел и цифры бежали по маленькому экранчику. Палец снова нажал красную кнопку и запись остановилась. Листок с Кактусом переглянулись. Рука нажала на перемотку обратно, и изображение ускоренно побежало назад. Ребё­нок удивлённо заметил какое-то движение в кадре. Не поверив своим глазам, он включил кнопку «PLAY». Кактус на экране мирно стоял около телевизора... Снова ускоренно... Зелёная лапа медленно кача­ется, будто машет или здоровается. Рябит в глазах от светящегося коридора изображений телевизора в телеви­зоре...

            - Наверное, вам показалось! – телепатически наморщил лоб Кактус.. – Томатик, Помогай!

            И они вместе начали думать почти одно и тоже. Кактус думал, что он думает о гипнозе, хотя на са­мом деле мечтал послать эту кассету на конкурс «Мы ищем таланты», а Листик Томата подумал, что вот один из способов общаться с людьми и рассказывать им о жизни растений...

 

О, ГОРОД – ОГОРОД!

 

            Мужчина поправил зеркало заднего вида, и завёл автомобиль. В стекле отразились знакомые про­дукты из овощного отдела - вот они лежат в пакетах с ценниками и каждый пакет красиво подписан. «Седь­мым завтраком» стали одновременно и Картофель, и Груша, и Свёкла и Огурец-Ботаник.

            Заднее сидение машины оказалось мягче, чем полка в магазине и все уютно заняли лучшие места. По­сле «весёлого» грузовика, это была вторая поездка друзей, но сейчас не трясло так, словно у машины квадрат­ные колёса. За окном плавно поплыли многоэтажные дома, длинной очередью стоящие вдоль улицы.

            - Вот так грядка. Теперь я понимаю, для чего такая большая Овощебаза  - здесь растёт так много лю­дей!

            - Это огромная теплица! Стен и потолка не видно – они стеклянные...– решил Картофель, с видом зна­тока разглядывая небо за окном. – Совсем как у нас! А это многоэтажные грядки! Прогресс! – за стеклом  бетон­ные и кирпичные дома уходили ввысь сотнями синих окон.

            - Да! Тут Помидора не найдёшь... Тем более, какой-то зелёный листок Томата... – для Огурца  откры­лась новая причина переживаний, в которой знания ботаники снова оказались бесполезны.

            - Не волнуйся! – Картофелю нравилось любое приключение на открытом воздухе. Всё детство он про­вёл в темноте под землёй и решил, что с него хватит. - Мы же все каким-то чудом попали в один мага­зин!

            - Никаких чудес... Просто это продуктовый магазин и прикреплён к овощной базе номер 23! – мрачно объяс­нил Огурец. – А мы все – овощи...

            - Не все! – сжала губки Груша.

            - Извини! Овощи и фрукты! – это уже ничего не решало. Жизнь разносила одногрядников в разные сто­роны.

            «Вместо земли  - сплошной асфальт, - думал заслуженный Ботаник-Огурец, -  значит, корневые ли­нии связи не работают. А где нет асфальта, стоит табличка: «Осторожно кабель!», «Трубопровод», «Не ко­пать!»... Вся земля в проводах и трубах. Вот оно какое – великое «Разделение города и деревни»! Нет отсюда связи с окружающей природой ни телепатической, ни корневой. Кто-то об этом говорил на экскурсии в теп­лице. Потому люди и едут в деревню, чтобы от Города отдохнуть, - вспомнились Огурцу домики на холмах. – А вот городской лесопарк! Ух, какие деревья-красавцы! Они же как-то приспособились к местной жизни?! – Огу­рец ещё не решил, что ему делать, восхищённо ждать улучшений или переживать за наступающие про­блемы. У всех домов стоят долговязые Тополя, Клёны и Берёзы... – А может, и общий язык найдём! – решил он прекратить размышления. Оптимизма добавил колоссальный плакат над дорогой со знакомой мохнатой физио­номией – «А где ТВОЯ яблоня?!»...

            Машина весело помчалась по шоссе, показывая продуктам всё более многоэтажные «теплицы» и ориги­нальные поливальные системы, красиво украшенные статуями людей и животных.

 

ПЕРВЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

 

            Дверь в квартиру открывается снаружи. Женские туфельки входят в дом, переступая через порог. В ру­ках у женщины сверкающий металлический чемодан с чем-то особенно важным. Не включая в коридоре свет, она прошла в свою комнату. Очень аккуратно поставила ящик на заставленный пробирками и склян­ками рабочий стол. Вокруг масса научных книг, журнальных вырезок на стенах, плакаты и рисунки – и всё это о растениях.

            Контейнер аккуратно открыли, тихонько пшикнула система герметизации и охлаждения. Руки в «космиче­ских» перчатках достали из большого ящика – стальной кубик поменьше. Та же система защиты и поя­вился чемоданчик ещё  более маленький, чем все предыдущие.

            - Вот... Погрейся немного! – ласково произнесла женщина и открыла замочек последнего ларца. Ту­фельки негромко ушли, переступая через ковры, и поскрипывая половицами. Хлопнула входная дверь.

            На столе стоит небольшой сундучок с приоткрытым ртом-замком. Тонкая пелена белого холода сте­кает по стенкам. Так и хочется подойти поближе и посмотреть - что там! Подойдёмте поближе... Ещё ближе... Так тихо, что будильник рядом наверняка смутился бы своего неуместного тиканья, если б вдруг ожил.

            Вдруг с ледяным треском ящик распахивается и в белом дыму, как чертёнок из бутылки, выскакивает заин­девевший Помидор.

            - А вот и я! Па-баам! – Хвостик и нос в сосульках, моховое пальто закучерявилось белыми барашками измо­рози,  глаза моргают от холода, изо рта идёт холодный пар – реклама мороженого для эскимосов, в чис­том виде!

            Перед ним испуганно и оторопело замер глазастый хлебный Сухарик с Изюмом.

            «-Местное население – решил Помидор, - Оох... Опять начинать всё заново...» И начал слезать с ледя­ного пьедестала.

            - Ох, и задубел я! – произнёс он, глядя на реакцию аборигена. Но какая реакция может быть у Сухаря -  су­хая, конечно же. Помидор заговорил громче, как для глухого: - Будто Мамонту из вечной мерзлоты – не дают на солнышке погреться! (ещё громче) Вот уже не-де-лю! – Сухарь не реагировал. Помидор потряс своей мохнатой мёрзлой шкурой: - Тёплая шерсть говорит о любви к теплу, а не к холоду! – без реакции, - А ну тебя... В какую деревню я опять попал?!

            - Ах! – спохватился от шокирующего явления Сухарь с Изюмом. – Мы очень рады видеть Вас у нас.. Э-э.. Нас у вас.. Ммм.. В нашем-вашем музее! – растерянно замямлил он.- Гхе-гхе.. Ваш билетик!

            Помидор удивлённо посмотрел на «изюмительного» сухарика и первый раз огляделся. С его носа уже капала вода, моховой костюмчик оттаял и немного распустился – подрос по фигуре, как говорят. А Су­харь глуповато уставился на тающего Деда Мороза. Узнать в нём известного Помидора он никак не ожидал...

            - Так это Вы! Как я сразу не узнал знаменитого «Яблоневого Помидора»! Неужели, правда? Ух-ты-ы!!! – запрыгал Сухарик. – Я Вас видел по телевизору! Как Вы там басом говорили: «- Каждому своя яблоня!». Ха-ха! ЗаМЕЧТательно!

            - Ну что вы! Это актёришка какой-то... Я уже неделю в этих ящиках мёрзну... Вы действительно обо мне слышали? – покосился на него уже взмокший Пом.

            - А как же! Все газеты и журналы, столько шума о Ваших знаменитых открытиях! Я даже решил в своём музее посвятить Вам отдельный стенд – «Помидор первооткрыватель!» Пойдёмте, я Вам всё покажу и со­вершенно бесплатно, как первому посетителю!

            - Что-то я везде теперь «первый»... – недовольно заметил герой сенсаций и пошёл за восхищённым Сухари­ком.

            - Три года назад одна маленькая девочка засунула меня под матрац, и забыла. С тех пор я научился по ночам рассказывать сказки, а днём их собирать. Добро пожаловать во «Всемирный Музей Сказочных Ово­щей»! Моё детище и моя гордость!

            «- Лучше по музеям ходить, чем в холодильнике морозиться... – не отставал от «музейного сухаря» Поми­дор. – Умище сейчас оттает, прикинем, что делать дальше...». Вокруг банки, колбочки, пробирки, какие-то тарелки, два искусственных яблока, разломанный пирожок на блюдце, сковорода на стене с памятной надпи­сью и множество ещё непонятного хлама.

            Сухарь подошёл к стойке из полок и разнообразных держателей на  огромной вращающейся под­ставке. Он так долго ждал этого момента – первый посетитель музея, и какой! А Сухарь с изюмом – гид! Волну­ется каждой крошкой... Послушаем!

            - Попрошу внимания, не отвлекайтесь. Экспонаты руками не трогать! – вошёл в роль Сухарик. – Посмот­рите направо! Про Золушку сказку знаете – вот семена её знаменитой тыквы! (На пробирке надпись «Ты­ква «ЗОЛУШКА»»). Здесь пирожки от мамы Красной Шапочки! Их даже никто и не пробовал, так и есть – засохли, а Красная Шапочка не умела печь... Вот и храним! Слева! Отдельный обзор сказок для тех, кто меч­тает стать поваром – стенд «Ловись рыбка большая и малень­кая» – краткий курс рыбака (на картинке Волк с удоч­кой у проруби), написала Русалочка. Рядом Вы видите известное Ведро Теста и рецепт дрожжевого теста от Лисы под названием «Битый небитого везёт», варенье «От Карлсона»...  Срок годности.. – Сухарь пригля­делся к этикетке на банке – Уу-у… Вашим внукам хватит...

            «- Хм... А этот сухарик с изюминкой... – подумал Помидор. – И не с одной!». Надо иметь мощную фанта­зию, чтобы среди этого хлама проводить экскурсию. Хотя мне доводилось встречать и более странных экс­курсоводов.

            - Теперь яблоки! – азартно продолжал Сухарик. – Для сказки это главный фрукт! «Чудес­ные», «Волшеб­ные», «Молодильные», и «Наливные» на серебряном блюдце. Каких яблок в наших сказках только не встретишь, – и все­гда они чудодейственные. Теперь бобовые…

            «- Его бы к нам на грядку! – смотрел Помидор по сторонам, - Хе! Не только историю волшебную расска­жет, но и наглядно покажет...»

            - Вот «Бобовое зёрнышко», «Петушиный горох»... Ммм..  «Горошина из-под принцессы»  – Считайте: десять перин плюс вес Принцессы – пятьдесят три килограмма! Не каждому продукту такое под силу.  (Пе­ред ними на  тарелке расплющенная в лепёшку горошинка). Далее... Вы слушаете?! Некото­рые экспонаты, напри­мер Колобка, не успели спасти для Музея. Вот его ботинки... «Колобок-Колобок, я тебя съем!» и всё та­кое... Ну, Вы понимаете...

            - Понимаю! – оживился Помидор. – Сами такое проходили...

            - Немытые чайные чашки из «Алисы в Стране Чудес» - шёл рассказ дальше, описывая каждый пред­мет на столе, - золотая скорлупа от «Курочки-Рябы»…

            - А это? Именная сковородка Бабы Яги? – тронул  Помидор на стене посудину с надписью.

            - Нет! Это просто сковородка! А тут «Волшебная водица» – остановился Сухарь у кувшина с водой. – Есть у нас и сувениры, как в любом музее мира! Вот, к примеру, «Репка» -  продаётся в комплекте с «Мыш­кой-Нарушкой» и «Кружка воды из молодильного озера» - пользуется большим спросом во всех сказках... Осто­рожно! – Помидор почти дотронулся до фарфоровой чашки – Это японская  заколдованная чашка! Разве Вы не узнали?!…

            «- Если покопаться, у него наверняка найдётся ещё и целое ведро риса из всех китайских сказок, и Ска­терть- Самобранка и Печка-Самоходка... – Помидору этот музей уже казался бесконечным. На каждый пред­мет в комнате у Сухаря находилась своя сказка...

            - Вот пока и весь мой музей! – неожиданно закончилась экскурсия. – А вас действительно с яблони сняли?

            - Да! Всё это правда. – Помидору даже врать не пришлось.

            - Ах, какая курточка! Как раз для нашего музея. О-о! Натуральный мох! Вы научились на себе его выращи­вать?!.. Вот это достижение!

            - А что такого!.. Если уж я на яблоне вырос, знаете ли, ни на чём не остановишься...

            - Как самобытно!  - восхищался коллекционер, - Живая одежда, которая под  дождём расцветает и зеле­неет, - это так оригинально! Прошу Вас, умоляю! Оставьте хоть что-нибудь в моём музее – хоть этот пиджа­чок. Обещаю каждый день его поливать и выставлять на солнце. И Вас запомнят в веках!

            «- Нудный сухарик... Всё равно для города костюмчик нужен поновее.» - Помидор снял  верхнюю часть своего халата, остался в моховых штанах с зелёным начёсом. – Представляю, каким огромным этот пид­жак может вырасти, если его ежедневно поливать! Хм! Размера на три вымахает!

            - По нему будут судить о Помидоре-Великане, выросшем на яблоне! Вы  уже легенда – хоть новые сказки с Вас пиши! – Сухарик радостно схватил кусок мха и побежал выставлять новый экспонат. –В моём му­зее появилась одежда знаменитого Яблоневого Помидора... ЗаМЕЧТАтельно!

            - «Яблоневый Помидор»!.. Почти «Кащей Бессмертный».вслух рассуждал Пом, оглядевшись, - И на самом деле, чей же это дом?

            - Одной женщины Ботаника! - из-за угла прокричал радостный Сухарик. – Она изучает растения, и но­вые придумывает...

            - Так вот почему меня к ней отправили... Верно! Будут изучать новый сорт помидоров ... Понятно! – сложи­лись события в голове путешественника...

 

СОБИРАЕМ ПОСЫЛКУ

 

            Представьте себе Земной шар, - спустился с потолка зелёный Паучок и начал быстро плести пау­тинку, иллюстрирующую его рассказ. -  Кругом магнитные поля, водяные и воздушные течения, масса электриче­ства.

            Из тонких нитей между ветками растений возникла целая картина - «Земля с точки зрения Луны». Прозрач­ные струны паутины сияют в солнечных лучах. И при каждом движении воздуха переливающийся зем­ной шар будто начинает вращаеться, и всё вокруг оживает.. 

            - Так семечко одного нашего жителя настолько лёгкое, просто невесомое, что пять раз может обле­теть Землю вокруг, прежде чем приземлится и прорастёт! – Паучок-спутник радостно кружился на «околозем­ной орбите», вокруг своей картины, наглядно показывая траекторию движения такого послания. – Ну что молчишь, о тебе говорю! Найдём оторванца?

            Внизу, у края грядки аккуратно разместился Гриб со своей грибницей. Год за годом он жил вместе с расте­ниями, они помогали питаться ему, а он им.

            - Ну, расхвалил совсем... Увы, дети всегда разлетаются, не убережешь... – смутился Грибок и ниже нахлобу­чил шляпку. Из шляпки, словно пушистые пылинки, на землю посыпались его «семена»-споры. – Я, ко­нечно, ничего не гарантирую, но послать весточку можно.! Спора прорастёт и такой же, как я, грибок расска­жет вашему Листу все новости и передаст все приветы. – Из упавшей споры быстро вырос малыш в шляпке и покачал головой.

            Всей теплицей с раннего утра растения решают одну глобальную проблему. Десятки различных предложе­ний за это время пришлось выслушать маме-Томату. А цель одна – узнать о сынишке-Листике как можно больше. Вчера у них в теплице оставили вырезку из газеты с портретом Помидора. Всего обросшего и бородатого его поймали где-то на ветке дерева и, видимо, теперь ему не до тепличных проблем. Хоть уже поте­ряли больше месяца, никто и не собирался отчаиваться. Найдём Листочек, только вот придумаем как?!

            Паучок-спутник всё ещё весело качался под потолком на паутинке.

            - А если ветра не будет, то твои грибы вырастут у входа в теплицу... Нет, не пойдёт! – рассудила хозяйст­венная мама и задумалась, всматриваясь в каждую деталь и предмет вокруг.

            На стене Вьюнок протирает листом маленький магнитофон. «- Настоящие любители музыки всегда сле­дят за своей техникой!» – думал он, выковыривая усом какую-то песчинку между кнопок.

            - Я придумала! – озарило маму-Томата. – Мы запишем на магнитофон звуковое письмо и пошлём кас­сету Помидору в город. Он уже сам, как сможет, найдёт моего Листочка! Включай! Уже пишется?

            Вьюнок включил безупречно работающую технику, и плёнка побежала с одной катушки на другую. Не будем пересказывать все ласковые и добрые слова Томата-мамы к сыну, потому как такого душещипатель­ного монолога не выдержали даже её соседи по теплице. Все в голос рыдают и обливаются сле­зами, уж очень чувствительные создания, эти растения. Чересчур грустное получилось письмо... Вьюн, вздраги­вая и всхлипывания, нажимает «Стоп».

            - Включи, послушаем! – раздался голос с грядки. – Запись проверить надо!

            - Ещё раз я этого не переживу! – прикрылась листком рыдающая Фиалка.

            С лёгким присвистыванием магнитофон уже перематывает плёнку на начало. Вьюн взглянул на слушате­лей, все затаили дыхание и замерли. Кассета запустилась на «PLAY» и... НИЧЕГО! Абсолютная ти­шина записалась абсолютно тихо. Все всматривались и вслушивались в присвист кассеты и молчали.

            Растения слышат музыку, голоса и многое другое, в отличие от людей. Это или природная загадка или шутка?! Как жаль, что магнитофон придуман для повторения только человеческого мира звуков.

            - Есть! Я нашёл! – закричал Дождевой червяк ещё из-под земли, торопливо вылезая на поверхность. С ка­кой стороны у него голова, а с какой хвост все постоянно путаются, и, стараясь не обижать, обращаются к нему во множественном числе, а вдруг у него нет хвоста и голова с обоих концов... Видимо так и есть!

            - Опять только ты придумал? Может это я?! – заговорил его же Хвост. Концы Червяка переглянулись.

            - Вот почему я люблю дождь, не знаете, а я скажу! – все растения утомлённо переглянулись. -  Вода – вот всему причина! Её строение настолько сложное, как мой мозг!

            - Нет – мой! – вставил слово Хвост.

            - На каждую каплю воды можно записать огромное количество слов, мыслей и чувств! Она всё пони­мает! А в природном круговороте она становится то паром, то льдом, то дождиком, и всё записанное стира­ется! Вот я и люблю «Дождевую» – самую чистую от всяких мыслей воду!

            - Ты там надумаешь про нас всякое, а потом этой водой нас поливают!? – не удержалась Морковка, высунув­шись по нос из-под земли.

            - Да чем ему думать-то – Хвостом?!.. Хм... – усмехнулась Фиалка.

            - Я говорю о записи мыслей! Вот вы тут рыдали, а на воду всё записалось! – продолжал Червяк разъясне­ние, жуя по привычке свежий комок земли.

            - А это действительно выход! – всколыхнулась мама-Томат. – Я недавно ночью пела колыбельную песню, и шёл холодный дождь...

            - Вот и готовое письмо! – посмотрел Червяк на стоящее неподалёку ведро с дождевой водой. – Мо­жете не сомневаться – записалось всё!

            - А вам, растениям, ничего не стоит прослушать эти записи – только корешком воды коснётесь! – закон­чил мысль его Хвост. Оба оживлённо пережёвывали  земляные комки, довольные своей общей сообразитель­ностью.

 

ПОЛУЧИТЕ И РАСПИШИТЕСЬ

 

            Курьер службы доставки с жёлтой эмблемой «FHL» на куртке позвонил в дверь и потоптался на ков­рике, исполнив «Церемониальный курьерский танец». За дверью заскрипели половицы, и грустные глаза юноши засветились неоновыми вспышками. Начиналось шоу «Вам посылка!» и его выход! Хлюпая замками и задвижками, открывается входная дверь.

            - Всемирная Служба Доставки «Эф-Эйч-Эль (FHL)» приветствует получателя! – отрапортовал свою роль Курьер и  протянул картонный короб. – Наш девиз: «Доставляем радость посылками!» Вернее.. мм.. «Достав­ляем посылки с радостью!» Это Вам! – молодой человек раскраснелся и смущённо раскланялся.

            На коробке был нарисован стеклянный бокал и стрелкой указано, где у него верх.

            - Опять мамины пробирки! – без всякого удивления Мальчишка понёс коробку в кабинет. Им часто присы­лали всякие банки, привозили мешки с землёй и удобрениями. Его мама была известным агрономом, и уже давно занималась разведением новых растений, озеленением города и ещё много чем. Аккуратно распеча­тав, Мальчик достал из посылки большой керамический горшок с землёй, плотно обтянутый целлофа­ном. Ничего нового он не увидел. В эту «ботаническую» семью радость всегда приносили в цветоч­ных горшках. На этом его детское любопытство иссякло, и мальчишка поплёлся в свою комнату учить уроки.

            Видимо всё, что попадает на этот стол, притягивает к себе внимание. Такой уж он загадочный. Две пары глаз наблюдает за мирно стоящим простым горшком. Ни Помидор, ни музейный Сухарик, не ожидали ни­чего хорошего. Помидору, как он считал, уже давно не везло на приключения. Несколько случайностей, в результате которых он прославился, ненароком совершив массу научных открытий, побывал в настольном му­зее с пробирками, и в остальном тоже ничего хорошего не происходило. Сухарь уже обдумывал, куда бы при­строить такой огромный экспонат, для какой сказки и под каким стендом. Всё сходилось к «Транспорт­ному отделу» - немного подкрасить и «Ступа для Яги» готова.

            И тут тонкая полупрозрачная плёнка на горлышке горшка начала растягиваться. Поднимаясь всё выше и выше, из центра горшка что-то росло и довольно быстро.

            - Это какое-то экспериментальное растение? Куда оно растёт? – удивлённо подтолкнул Сухарика к горшку Помидор.

            - Не знаю! – попятился Сухарь, - мы никого не ждали!

            Целлофановая шишка становилась всё выше и выше.

            - Растение так быстро расти не может, кто же это? – Помидор осмотрел пустую комнату. Даже дверь была закрыта. Значит, кто-то приехал с курьером и теперь сидит в горшке.

            Плёнка со скрипом начала рваться и расползаться под мощным натиском чьей-то головы. Словно цыпле­нок из яйца, из горшка вылупился знакомый Дождевой Червячок. Он почему-то был опять маленький, словно уполовинился за время пути.

            - О! Знакомая физиономия! Дождевичок, ты что, по пути свой хвост съел, что такой маленький? – радо­стно пошутил Помидор. А из горшка показалась вторая половина старого приятеля, и тоже с хвостом и головой, если их можно определить у дождевых червяков.

            - Это он хвост, а голова это я! – сразу вступила в спор вторая часть.

            Помидор задумался, с кем теперь разговаривать. Сухарь удивлённо смотрел на странную встречу дру­зей.

            - Раньше не мог, извини! Процесс регенерации, знаешь ли.. Пока хвост отрос..  Мы же разделились, на­доело с ним спорить! – ответил Первый хвост, по дружески подмигнув.

            - Какой хвост – это у тебя голова.. Да?.. – спорил Второй. Со стороны казалось, что два хвоста руга­ются друг с другом.

            - Я так и говорю. Пока голова отросла, время прошло. Я думал посылка месяц идти будет, а тут раз – и уже я у вас! – за время пути Первому уже надоели эти споры, - Это дом 2 корпус 199?

            - Ты не с того конца адрес читаешь! Это дом девяносто девять корпус два? – две дождевые розовые змейки толкались, осматривая лежащую на боку коробку с надписью: «улелёная 2-199»

            - Хе! У этого двухголового змея хотя бы одна голова всё-таки с мозгами! – Помидор пояснил ситуа­цию Сухарику. – Я тоже рад вас обоих видеть!

            - О! Помидор! Так это ты на фотографиях в газете? У нас твой портрет повесили! Я каждое утро просы­пался и думал.. – обрадовано заверещал не то Первый, не то Второй хвостик.

            - Нет! Это я думал, а ты хвостом помахивал... В общем, мы думали, на какой ещё яблоне ты вырос? Ка­кая яблоня-то?

            - Эй! Двухголовый! Так зачем вас прислали-то? – смутился перед Сухарём Помидор, ещё сильнее покрас­нев и стараясь сменить тему разговора. Впервые ему было неудобно, ведь о нём думали лучше, чем есть на самом деле.

            - Мы приехали взять у тебя автограф! Я так влюбился в твой портрет – даже шубу себе такую же сшил мохо­вую! Во!!! – Второй хвост исчез и опять появился из земли в мохнатой шкуре. До чего же смешно смот­рится змейка в длинном меховом чулке! Первый Хвост, он же Голова посмотрел на бывший свой хвост:

            - Лучше бы ты молчал! Всю дорогу не умолкает! – вздохнул и продолжил – Нас прислали по этому ад­ресу, чтобы передать информацию для Листочка-оторванца! В этой земле вода. На неё Томат-мама запи­сала всю необходимую ему в жизни информацию, весь свой опыт!

            - Надо найти и высадить мальца в эту землю. Иначе, он ничего не сможет передать своим детям! – ска­зал своё мудрое слово Сухарь.

            Кажется, теперь от Помидора зависит всё. Вот навязали обязательств, бегай теперь с этими поруче­нием по городу: «Вы Листок Томата не видели?! А то вот его горшок...» В голове Помидора началось мыслен­ное брожение.

            В его силах решить, что он хочет – вернуться к беззаботной тепличной жизни или продолжить эти по­иски, которые могут долго ещё продлиться? Он оглянулся на Сухарика и его музей сказок. Для одних это на­стоящий «сказочный Горох» и «чудодейственные Яблочки», а  для него? Может и не было никакого Колобка и бабы Яги?!...  Как на это посмотреть...

            Но с другой стороны – вот рекламный плакат с «Яблоневым Помидором»! Даже люди поверили в его чу­десное происхождение! А может, скоро люди действительно выведут необычный сорт помидоров, и он войдёт в историю ботаники?! Что теперь настоящее, а что сказка, и что важней?

            «Возможно, меня отвезут обратно в теплицу, для обмена опытом... Нет! Женщина-учёный возьмёт моё се­мечко, будет сидеть и ждать, пока вырастет большая «помидорная яблоня». Стыдобища! – он снова посмотрел на свой портрет в газете... - Выхода нет! Надо искать этот Листочек... Теперь главный герой этой сказки я и надо стать Героем  наяву...

 

МАЛЫШИ РАЗМЕРОМ С ДОМ

 

            Собака разразилась громким и глупым тявканьем. Хозяин лениво потянул барбоса. Не было видно ни дру­гих собак, ни кошек, а Пёс не переставал заливаться лаем на всех окружающих. Лохматая закорючка хво­ста нервно моталась по сторонам. Поводок натянулся, и Пёс вынужденно побежал за хозяином, продолжая ис­тошно гавкать.

            - И посмеяться нельзя! Ох уж эти собаки... Зачем орать, если никто твоего языка не понимает, - раз­дался голос сверху. Два высоченных красавца тополя стояли между двумя многоэтажными кирпичными до­мами. Один Тополь уже вырос до восьмого этажа, второй поменьше – «пятиэтажный», если можно так ска­зать. Мы привыкли измерять высоту в метрах, то городские деревья – в этажах. Оба они прилетели на этот га­зон ещё пушинками и за довольно короткое время (по растительным меркам) достигли вон каких высот. Те­перь тополя стояли рядом и посмеивались свысока над всем происходящим. День солнечный, настрое­ние хорошее (было, пока не облаяли), отчего не повеселиться.

            - Ты видел сегодня ту Ворону с зелёным клювом? – начал беседу Пятиэтажный Тополь.

            - Я знаю, где она вчера нашла эту банку с краской! Ха!.. – поддержал Восьмиэтажник. – Сегодня мы бу­дем людей изучать, мне так понравилось?!

            -  Мне тоже! Сейчас ветер пройдёт... Приготовились! Начали!

            И оба озорника  одновременно переключились на «глубинное всматривание», как они это называют. На самом же деле они, как и все растения, могут  видеть и невидимое. Они воспринимают мир куда глубже и шире, чем все остальные живые существа. И по своему  желанию легко переключают с одного вида чувстви­тельности на другой.

            И правильно! Не всегда достаточно видеть только наружную оболочку, иногда хочется узнать  кто это там внутри и о чём думает. Любопытство – вот что объединяет всех и всё в природе!

            - Смотри – на шестом этаже... О-ох... Что он пишет?

            - Наверняка уроки делает! Ты выше ростом на три этажа – вот и посмотри, только не подсказывай! А то будет как с Машей со второго этажа... – маленький Тополь посмотрел на солнце над головой...  – У людей скоро обед!

            - Я знаю, сейчас повеселимся! А что с Машей?

            - Вчера ты ей внушительно растолковал всё про магнитное поле земли... Нашёл, тоже, трансформа­тор!

            - А-а... Мы учили законы физики! Она всё поняла и маме полночи с интересом рассказывала...

            - Да, только она ещё в первом классе! Просто смотри и не встревай! Этот муравейник живёт по своим зако­нам. –  и оба повернулись к окнам дома.

            И включившись в своё «сквозное» восприятие, оба тополя, глядя сквозь стены и перекрытия, стали ве­село наблюдать за этой смешной жизнью.

            Барбос снова вывел Хозяина погулять и стоял, ожидая очередного приступа тополиного смеха. Но дере­вья его уже не видели. Они всецело увлеклись своей ежедневной игрой в наблюдательность. Всех этих людей они знали с детства, и тем веселее было подмечать что-то новое . С бешеной скоростью на всех восьми этажах и в восьми кухнях женщины одели восемь разноцветных передников и поставили на восемь сто­лов восемь тарелок. В вертикально соседних восьми комнатах восемь мальчиков и девочек сидят за сто­лами и, ковыряясь в восьми носах, делают уроки.

            - Обедать! – восьмикратным эхом прокатился призыв матерей, и все пошли есть. Всё по восемь! Во­семь двоек, восемь подзатыльников, и восемь слезинок ритмично упало в восемь разных тарелок.

            Сердитая бабка с верхнего этажа вытряхнула ковёр с балкона и, ворча, ушла. И семь этажей по оче­реди смешно чихнули, по порядку – сверху вниз.

            Весь дом это многоярусная кровать, восьмиэтажная ванна, кухня над кухней. Не дом, а пароход с дым­ной трубой. На берег выбегают и вбегают по очередности то мужчины, то женщины. Вечером массовое пере­одевание и как по команде включение телевизоров. Когда включены все телевизоры сразу, можно не пережи­вать – ничего не пропустишь и увидишь всё сразу. В этом и прелесть жизни городского дерева! Сей­час все одновременно пойдут и лягут в ванны. Потом почти одновременно встанут и растянутся в кроватях. Смешно, когда кто-то один вдруг выбьется из этого отточенного годами графика жизни. Он вскакивает, ви­димо забыл перед сном зубы почистить. Открывает кран с водой. Тут старый кран начинает гудеть всеми резино­выми прокладками и уныло хрипеть на весь дом. А по трубам звук замечательно передаётся. И включа­ется свет этажом ниже, ещё ниже, просыпается весь подъезд, далее весь дом. У водопроводного Крана настоящий звёздный час! Наверняка это его последняя песня, но допоёт он её до конца, во что бы то ни стало. Восемь швабр в руках самых высоких жителей всего дома. Словно один оркестр, без подготовки и вся­ких там репетиций, они ритмично начинают отбивать со своих потолков на себя штукатурку. Три удара, пауза все прислушались, ещё три удара. Наверху поющий Кран умыл опоздавшего и заткнулся. Восемь раз упали швабры, и свет ритмично погас окно за окном.

            - Спать! – восьмикратным эхом прокатился призыв матерей к детям. И так уснул подъезд за подъез­дом.

            Такое зрелище нужно наблюдать только со стороны. И наши два Тополя заливаются смехом перед до­мом в первом ряду. Может и хорошо, что люди не могут видеть себя с точки зрения окружающей природы. Сотни человек живут в одном доме, одной жизнью и в одном ритме и не замечают этого единства.

            - Такое экстремальное шоу и не придумаешь! – гогочут Тополя, обнявшись. – А здесь бесплатно и каж­дый день! Весело мы с тобой растём!

            У их корней стоит довольный Барбос, подняв лапу, и одновременно лает. Малый Тополь стряхнул во­рону с правой «руки» и утомлённо вздохнул – этот пёс каждый день им праздник портит.

            - О-у! А у нас новый житель, я сразу её и не заметил... – друзья Тополя наклонился к одному окну. В тем­ноте на подоконнике стоит уже знакомый Листок в майонезной банке, а рядом новое растение .

            Не успел пятиэтажный Тополь сообразить, в чём дело, как наступило утро.

            - Эй, Сосед! – окликнул его старший, - Прислушайся! Да замедлишься ты, наконец, или нет?!

            Всеми клетками молодой Тополь стал замедлять скорости своих чувств. И тут он увидел и услышал Соло­вья на своей собственной ветке. Птаха мило выводила утренние трели, ничего впрочем, нового уже мно­гие годы не исполняя.

            - Медленнее, ещё... – Птица в глазах Тополей-экспериментаторов перестала дёргаться под свои свири­стели. Появилась гордая осанка, грудь колесом, хвост ласточкой – дирижёрской палочки не хватает. И вдруг Тополя услышали знаменитую классическую мелодию, которую иногда включали особо утончённые люди из соседнего дома. Только эту сложнейшую мелодию на несколько голосов исполняла одна крохот­ная Птичка. Тополя изумлённо заслушались.

            Соловей закончил ежедневную песню и медленно-медленно, взмах за взмахом, с важностью Аиста, на­чал облетать осоловелые Тополя.

            - Бетховен! Я узнал его! – задумчиво произнёс Восьмиэтажный слушатель.

            - Откуда тебе знать! На пластинках у Деда с третьего этажа композиторов не объявляют!

            - Я тебя на три этажа старше – поверь, я знаю... – провожали деревья гордую птаху. И, взмахнув три раза крылышками, Соловей исчез за домом в листве.

            - Так, где новоселье, ты говорил?

            - А-а?! – включился большой Тополь, - вон  на подоконнике высадили – Глориоза Великолепная! Див­ная красавица, правда?

            За стеклом стояло хрупкое утончённое создание с большими пурпурно-золотистыми цветами и зави­тыми полукольцами узких листочков. Она выглядела так нежно и свежо, что сияла в окне, как яркий фона­рик.

            - Вот теперь наш юный Томат окончательно потеряет голову...

            - Думаешь – влюбится?

            - Я уверен! Могу даже поспорить!

            - Если угадал, можешь тянуть свои корни вон к той трубе, она всегда протекает! – предложил млад­ший Тополь старшему.

            - Идёт! – у обоих появилось новое занятие, и теперь они внимательно вытаращились в одно окно, стара­ясь не пропустить ни единого события. Что ещё делать двум друзьям деревьям накануне зимнего от­пуска.

 

ЗЕЛЁНАЯ РОМАНТИКА

 

            Игривый солнечный луч медленно движется от горшка и выше. Расправляя сонные листья, словно скром­ные одежды вокруг прекрасного платья, Солнце представляет всей улице удивительную красавицу – Велико­лепную Глориозу. Она томно поднимает шапки своих бутонов. Будто вспышки ярких салютов её лепе­стки переливаются от нежно-малахитового в ярко-рубиновые цвета, зажигаясь оранжевой каймой. В та­кое очарование действительно трудно не влюбиться.

            Листок, как и всегда, болтает корешками в воде, держась за стеклянные края банки.

            - Не оборачивайся! – шепчет ему Кактус. – Эти два Тополя опять в окна подглядывают... Во, какие здоро­вые вымахали! – крикнул он куда-то в форточку. У Кактуса всегда найдётся масса врагов и шпионов, кото­рые за ним неотступно следят, хотят съесть или сорвать, потому он весь в колючках и обожает детек­тивы – всюду враги.

            - Ой, какая вы разноцветная, - воскликнул от неожиданности Листок. Загорая в своём скромном бас­сейне он увидел новую соседку по окну. – Вы, простите, надолго к нам?

            Он пытался подать Кактусу знак, чтобы обратить внимание на Новенькую. Но Кактус сегодня был весь в образе лейтенанта Калумбо (как он это называл), про которого вчера смотрел фильм, и теперь зелёный сы­щик был весь поглощён новым делом: «Тополя-шпионы»...

            - Ты только ни о чём не думай! – продолжал шептаться Кактус, - Не то по твоим мыслям они узнают, что я их заметил...

            Листок со вздохом посмотрел на страстного телезрителя и повернулся к очаровательной соседке.

            - А как Ваше имя? С такими изумительными цветками оно, наверное, необыкновенно?!

            - Глориоза Великолепная! Меня вырастили только ради красоты этих цветков, я так ими горжусь!

            - Великолепная... – упал духом Листок. – А я Обыкновенный! Я листок Томата, и расту вот в этой банке...

            Конечно же, для такого цветка люди подобрали и подходящий к названию горшок. Ажурные узоры удиви­тельно мило перекликались с тонким стеблем и завитушками узких листьев Глориозы.

            - Томат?! – удивлённо воскликнула она, - Это у вас из цветков получаются такие красивые ягоды? По..  Помидоры называются?!

            - Да! Людям они очень нравятся! – обрадовался маленький Томат.

            - Хо-хо! Первый раз встречаюсь с таким полезным растением! Я всегда среди цветов, знаете ли.. От­цвели и всё.. А вы!.. – она восхищённо захлопала пушистыми ресницами.

            Томат был очень горд собой и своим происхождением. Теперь он подрос и может вырасти в самостоятель­ное растение. А теперь он видел разницу между собой и окружающими цветами.  Вот почему для таких как он люди строят отдельные дома-теплицы, и даже целые города теплиц...

            - А вы любите придумывать вкусные рецепты? Мы с хозяйкой этого дома уже давно вместе готовим!  -  Листку хотелось сверкнуть ещё каким-нибудь своим талантом.

            - Умоляю, расскажите! Очень интересно!

            За окном в медленном танце качаются ветки, разгоняя облака в бледнеющем небе. Осень не спешит ухо­дить на зимовку, особенно в большом городе. Томат и Глориоза увлечённо щебечут, перебивая друг друга. Вокруг нет ни Кактуса-Колумбо, ни любопытных Тополей. Никого! Только Он и Она на одном подокон­нике.

            В комнату входит мальчишка и ставит на плиту чайник. Синий щелчок язычка пламени и кулинарная жизнь начата.

            - А хотите, мы прямо сейчас попробуем что-нибудь приготовить?! – в пылу, неожиданно для себя, предло­жил Томат, абсолютно заворожённый очарованием собеседницы.

            - Хочу! А что мы сделаем? – посмотрела на Мальчика Глориоза. Кактус нахмурился всеми листьями, такие эксперименты он не любил.

            - Если постараться, то у нас с вами получится создать особый запах! И от этого специального аро­мата Мальчик захочет приготовить салат, например!

            - Ух-ты! Я с удовольствием, руководите!

            - Представьте, будто вы выросли на берегу бескрайнего синего моря... – начал Листок.

            - Ой, я столько об этом мечтала... – Глориоза даже листочками показала, как волнуется прибой. Она полно­стью ушла в свои мечты.

            - Прекрасно! Море у вас солёное? Та-ак! Ещё солоней, ещё! – по кухне разлился нежное благоухание мор­ского прибоя и даже у Кактуса появился солёный привкус во рту. – А теперь смотрите, что будет!

            Мальчик сглотнул слюну и полез в холодильник. Недолго там проковырявшись, он поставил на стол стек­лянную банку в пакете.

            - Что это? – не поняла Глориоза.

            - Даже очень слабые запахи способны вызывать у людей разные желания! Видите, Мальчик достал кваше­ную капусту, а это уже половина салата!

            - Вы наверное гений! О-ох! Как это интересно! – они подружились сразу и навсегда.

            Такая весёлая и непосредственная, она безусловно понравилась Томату! В каждой его клетке за­жглась любовь к этому нежному созданию. Томат, гордый своими достижениями, решил удивить её оконча­тельно.

            - Теперь он достанет банку с консервированной фасолью и перемешает с капустой и майонезом.

Мальчишка переложил капусту в небольшую миску. Достал фасоль «Гундюэль».

            - А откуда вы знаете такой рецепт?

            - А мы, дорогуша, умеем внушать мысли на расстоянии! – влез в разговор колючий Калумбо-Кактус.

            - Просто так готовит его мама, она и научила! – засмеялся Томат.

            Тут Мальчишка взял консервный нож и стал громко бить им в железный край «Фасоли». Удар, и банка про­бита. Осталось открыть её по кругу. С трудом поддаётся металл тупой открывашке, и отрезанная крышка всё время норовит съехать в сторону. Растения на окне замерли в ожидании. Непослушная банка то выскальзы­вает, то разливается. Вдруг крышка сорвалась и сильно врезалась в большой палец Мальчишки. Гло­риоза испуганно ахнула и опустила цветы.  Полупрозрачная душа неслышно упала на подоконник.

            Ох уж эти растения! Нельзя же быть такими чувствительными. Чуть что – сразу в обморок.

            - Глориоза! – вскрикнул Листок, но было поздно. Листья беспомощно обмякли и дождём посыпались с веток. Томат с болью увидел, как великолепный бутон упал на влажную землю. Мальчик посмотрел на свой палец и потёр ушиб. С подоконника на стул скатился небольшой красно-жёлтый цветок.

            - Ты победил! – всхлипнул маленький Тополь за окном.

            – Классическая трагедия «Томат и Глориоза»! – пробубнил знаток телевизионной классики Кактус.

            Потому, видимо, кактусы и ставят к телевизору на сентиментальные сериалы посмотреть, ведь в их колю­чей жизни чувствительность это дефицит. А наш детектив уже давно стал знатоком чувств и психоло­гом:

            - Не переживай! Наступит зима, за ней весна... Может она ещё вырастет, ведь клубень или луковица её в земле цела осталась!

            - Луковица?! – сквозь грусть проговорил Листок и посмотрел на осень за окном. Над плоскими кры­шами домов высились необычайно красивые белые сооружения с золотыми куполами в виде «луковиц». Во­круг кипел и бурлил город.

            На столе уже стояла тарелка рыбного салата с капустой, и мальчик радостно побежал мыть руки пе­ред едой.

 

СОСЕДИ

 

            Помидор стоит и любуется на свой моховой костюмчик, подаренный овощному музею. Красотища! Он не смел об этом и мечтать. Среди коллекций королевских горошин, фантастических яблок и кувшинов с жи­вой водой нашлось место его портрету и костюму. Кажется, словно знаменитый путешественник  в конце дол­гого пути снял с себя одежду и пошёл дальше, за новыми приключениями.

            - Эй! Люкоперсикон обыкновенный!  - Помидор вздрогнул от неожиданности. Откуда-то отчётливо доноси­лось: – Для лучшего фотосинтеза – сам протирай свои листья!

            Знакомая интонация и эти латинские названия. Из всех на свете овощей и фруктов он бы узнал этот го­лос даже через много лет. Пом подошёл к спящему неподалёку Сухарю. Расположившись на экспонате № 25 «Большая ложка Медведя» (из известного кулинарного детектива с пропадающими вещами), музейный Суха­рик с Изюмом тихо посапывал. Помидор вежливо откашлялся.

            - Стой, кто идёт?! – вскочил с закрытыми глазами Сухарь. – Ваш билетик!

            - Да это снова я... Вы ничего не слышали?

            - Нет, а что? – Сухарь с трудом продирал глаза. Только что в сладких грёзах он видел себя в центре му­зея в виде гигантского Хлеба с надписью на боку «Хлеб всему голова!», и не мог решить к какой сказке отне­стись свой экспонат, а тут снова Помидор.

            - Прислушайтесь! – тихо позвал Пом, - вот здесь разборчиво слышно!

            Оба встали около мохового костюма на вешалке. Тихо.

            - Может мой костюм на манекен повесить, что он как неживой? – отвлёкся путешественник.

            - Манекен кого, извините – помидора?!  Проще снова вас заморозить... – Сухарь не был в восторге от ноч­ных подъёмов.

            За стеной послышалось шуршание целлофана и какие-то голоса.

            - Ложитесь-ка, голубчик, вы спать! – устало посоветовал Сухарик, - Там за стеной кухня и постоянно кто-то чем-то шуршит. Овощи да фрукты разные... Ложитесь спать – у вас завтра трудный день!

            - Почему это?

            - Завтра знаменитая женщина-агроном будет досконально изучать вас! Полное обследование, знаете ли!

            Сухарь поплёлся в свою ложку №25. Помидор настороженно посмотрел ему вслед и приник ухом к стене.

            За перегородкой кипела жизнь. Крики, грохот каких-то кастрюль, снова всё затихло. Потом вклю­чился телевизор. И знакомый голос нарушил молчание.

            - Опунция Бергериана! Опунсик, милый! Выключи наконец телевизор! – умолял где-то за стеной Огу­рец-Ботаник. Телевизор замолчал на полуслове...

            Помидор с радостным предчувствием стоял около пластмассовой розетки в стене, пытаясь заглянуть в неё.

            - Кукумус! Эй! Зелёный обормот! Это я, Пом! Слышишь меня? – орал он в два отверстия. С другой сто­роны задумались. Потом снова скрипнул целлофан и в розетку постучали.

            - Пом!? Совхоз «Вкусная грядка»?! – неуверенно донеслось.

            - Да-да! Это я! Кукумусик, как же я соскучился! Ну, как вы, где были, что видели? – Пом от радости ска­кал вокруг розетки.

            - Мы видели тебя в газете! Хорошо выглядишь! – не знал что сказать от неожиданности Огурец.

            - Да...- тоскливо посмотрел на портрет Помидор, - это случайно! Только теперь я не смогу найти наш Лис­ток томата. Завтра меня будет изучать известный агроном! Я здесь нахожусь в какой-то  лаборатории...

            - Агроном? У нас тоже хозяйка агрономша, у неё ещё сынок такой смышлёный...

            - Нет, у моей – дочь...

            - Да будет вам известно – у нашей хозяйки дома сын, дочь и муж! Полный комплект! – встрял в розеточ­ные переговоры Кактус. – У каждого свой любимый сериал, уж я то знаю!

            - Это кто ещё?.. Постойте! Так у нас с вами один агроном? – начал соображать Помидор.

            - Да! И одна квартира! Ты говоришь из соседней комнаты! Хе! – смеясь, подвёл итог Огурец-Ботаник.

            - Как же до вас добраться-то... – огляделся Пом. Дверь заперта, окно тоже...

            Из горшка с землёй появился «двухголовый» Червяк Дождевик. Причём обе головы сразу начали кри­чать в сторону розетки.

            - Огурец! Это мы – Дождевики! Помнишь нас.. Меня.. – чуть ли не хором закричали на розетку Чер­вячки. Один даже умудрился пролезть в дырку к Огурцу. - В общем, у нас там целый горшок писем от мамы-Томата. Не знаешь где её сын?

            - Вам же я объяснил – Листок надо искать! – обернулся Пом.

            - Нет.. Эй! Пом! Слышишь! Листок Томата здесь на кухне стоит напротив меня на подоконнике! Ты всех уже нашёл! – радостно донеслось из розетки. Помидор умилённо погладил её пластиковую крышку.

            Ничего говорить уже не хотелось, он так устал от своих приключений и переживаний и вот пришёл долго­жданный конец этим скитаниям.

            - Отлично!.. Завтра увидимся, и всё решим... – устало сказал он и пошёл в свой отдел музея. Рассте­лил мохнатый коврик, и первый раз за последнее время спокойно заснул.

 

КОЛЫБЕЛЬ

 

            - Мама! А что это за земля? – спросила Девочка, стоя около стола матери со знакомым горшком из по­сылки.

            - Не знаю! Я взяла пробу, отличная чистая земля. – Женщина-агроном переложила Помидора с края стола на середину, приготовив какие-то стёклышки и микроскоп.

            - Тогда я пересажу свою рассаду! – довольная подарком она пошла из комнаты на кухню. По дороге встре­тила Мальчишку со стопкой кулинарных книг и по ходу привычно пошутила – Всё готовишь, хозя­юшка?!

            - Одним арбузы придумывать – другим рецепты из них! – и будущий Повар весело подмигнул буду­щему Агроному.

            Червяк высунулся из дренажного отверстия горшка и снизу смотрел, как Помидор помещают под микро­скоп.

            - Ну что там? – нетерпеливо спрашивал из горшка Хвост.

            - Что-что... Поставили его около телескопа, наверно зрение проверять будут... – предположила Го­лова.

            Рядом с Помидором сверкнуло зеркало, и он увидел над собой огромный окуляр, в который пока ни­чего не было видно. Знаменитый Яблоневый Помидор и Знаменитый Агроном сквозь микроскоп посмот­рели друг другу в глаза...

            На подоконнике происходили не менее важные события. Уже подросший стебелёк Томата Обыкновен­ного приближался к земле родной теплицы. Как только белые корешки коснулись грунта, в клет­ках Листка зазвучала колыбельная его Томата-мамы. Шум дождя, шелест тысяч листьев, как шуршание при­боя. Детские воспоминания  волной захлестнули повзрослевшего малыша. Почему-то стало трудно дышать и в просторном горшке показалось невероятно тесно. На подоконнике появился новый житель – целое расте­ние Люкоперсикон эскулентум (Томат обыкновенный) в собственном горшке и табличкой с фотогра­фией. Девочка очень старалась,  наклеивая фотографию маленького листочка в стеклянной банке на кусочек пла­стика - всё как в настоящей теплице. Томат оглянулся на улицу, на Тополя за окном, и пустой горшок Гло­риозы рядом. На этом музыкальное письмо и закончилось. Земля была тёплой и по-домашнему уютной.

            Неожиданно кто-то дёрнул его за корешок. Томат непонимающе посмотрел вниз. Из горшка торчали ещё два розовых хвоста. Конечно же, это Червяк тепличный посланец. Вернее уже два червяка, и они как все­гда спорят, но теперь уже не только между собой, но и со своими хвостами. В общем, это уже не Голова и Хвост, а целая толпа хвостов.

            - Огурец сидел в розетке! Я-то знаю, я видел!

            - Кто видел? Ты хвостом в земле ковырялся!

            - Не хвостом, а головой! –сплюнул Хвост в сердцах комок земли.

            - Да! И я видел!

            - А ты не поддакивай! Ты мой хвост или чей?

            - Кто хвост? Я – голова!

            Дверь отворилась. Включился свет и на полку рядом с огурцами, морковками и свёклой аккуратно поста­вили Помидора.

            - Здравствуй Пом! – кинулся навстречу Огурец, как только люди закрыли дверь холодильника, и насту­пила темнота.

            Чесночок с полки в двери легко дотянулся  зубчиком до кнопки, и лампочка в пластмассовом пла­фоне снова зажглась. Вокруг знаменитого Помидора собрались все овощи и фрукты. Кто-то пытался увидеть его с нижних этажей, вглядываясь в стёкла полок. Помидор был снова в своём наряде, только немного подрос­шем и позеленевшем за эти дни.

            - Хорошо выглядишь, свежо! – ликовал Огурчик. – Говорят, тебя там изучали! Ну, и «где твоя яблоня»? Хе-хе!

            - И не говори... Вон, всего истыкали! – повернулся задом Помидор. Значительно ниже спины у него красо­вался белый крест лейкопластыря, какие-то цифры и роспись Агронома поверх двух дырочек от уко­лов.

            - Повезло! Ты теперь научный экспонат! С автографом!– засмеялись все вокруг, Помидор раскрас­нелся и хохотал громче всех. Всё в жизни стало просто и понятно. Куда-то ушли страхи и ворчливые недоволь­ства. За это время тепличный Пом сильно изменился и на многое взглянул по другому. У него оказа­лось масса простых овощных желаний, исполнить которые мешали то лесные странствия, то сверкаю­щие фотовспышки славы.

            - Хватит! Никаким экспонатом я не буду – ни музейным, ни научным!– вдохновенно решил вслух краснощё­кий экспериментатор. – Хочу быть просто помидором, хоть разок покулинарить, изобрести салат ка­кой-нибудь, пока совсем не испортился! Я и так много накуролесил, может когда-нибудь, мы и встретимся на одной яблоне, всё возможно, но пока у меня другие желания!

            Продукты завистливо поглядывали на него. Счастливчик! Не всякий помидор может в жизни сделать так много хорошего, даже случайно, и каждый втайне мечтал пройти через такие же приключения, чтобы по­том спокойно заняться кулинарными фантазиями... И все оживлённо заспорили о своих желаниях и возможно­стях... Долго ещё холодильник гудел от их болтовни.

            Осталось только решить, как отослать в теплицу огромный горшок с землёй с новым поселенцем Тома­том, а Дождевые Червяки были в этом горшке стали уже неотъемлемой частью, как проводники в поезде, они не в счёт.

 

ЗАГОВОРЩИКИ

 

            Дверь в холодильник весь вечер открывалась и закрывалась, чьи-то руки постоянно брали с полок  то йо­гурты «Banon», то колбасу. Причём если йогурты никто и не думал возвращать обратно, то батон колбасы посто­янно уменьшался. Последняя мальчишеская рука взяла колбасу, бутылку «Классического» кефира и ис­чезла с ними насовсем. Наконец экскурсии в холодильник закончились. Дверь тихо распахнулась и на­чала закрываться, луч света осветил пустой стол рядом. Силуэты продуктов стайкой пробежали мимо, и кухня снова погрузилась в полумрак ночи. Скоро уже начнётся утренняя суета.

            - Кто не убрал овощи со стола? – привычным тоном спросила мама свою многолюдную семью, го­товя утром бутерброды на завтрак.

            Посреди стола на газете лежала упаковка с огурцами, фрукты и горка овощей. Помидор лежал на са­мой вершине утреннего натюрморта. Одна детская рука схватила грушу, другая яблоко.

            - Яблоки, Груши и Бананы у нас каждое утро ходят в школу! – прошептал Огурец-Ботаник из-под плёнки.

            « - Молодцы!» - подумал Помидор.

            - Сейчас все разойдутся, займёмся Листком Томата. Ты уже всё придумал? – не умолкал Огурец.

            Помидор сделал вид, будто не расслышал вопроса, и радостно закричал, увидев горшок:

            - Ой, Трёхголовый, Привет! А где ещё голова? – над бортиком горшка появились сразу три головы-хво­ста Дождевика.

            - Завтракает! – появилась из земли ещё Голова-Хвост, чавкая чернозёмом.

            Между Кактусом и телевизором ещё утром поставили свёрнутую вчетверо газету. И кактусу ничего не оставалось, как читать, вместо просмотра «Новостей».

            - Ой! Послушайте! Здесь портрет нашего Помидора и подпись: «Телевизионная сенсация!» – это сорт такой? – Кактус важно расположился с газетой в горшке, словно покачиваясь на кресле-ка­чалке.

            Неожиданно для всех кто-то вбежал на кухню и выхватил газету у Кактуса. Все затаились. Детская рука быстро развернула газетный лист на программе передач на неделю, и палец поехал по столбикам телекана­лов. Найдя нужную телепередачу, карандаш изобразил круг, выделив желаемое на странице. Малень­кий человек посмотрел на часы и убежал. На стене кукушка высунулась, кукукнув один раз на получасо­вой отметке...

            Помидор оказался перед развёрнутой газетой.

            - Что она там обвела?! Мне отсюда не видно! Ну, посмотрите же! – Кактус уже весь вытянулся из горшка, пытаясь рассмотреть телепрограмму.

            Помидор подошёл ближе к газете. На тонкой бумаге простой карандаш размашисто обвёл сразу не­сколько телепрограмм.

            - В десять сорок пять – «Сельский получас», в одиннадцать ровно «Кулинарные советы»... Что тебе больше инте­ресно?! – спросил Помидор Кактуса.

            - Я люблю «Сельский получас»! – вдруг оживился Томат в горшке. – Там часто показывают нашу родную теп­лицу!

            Овощи на столе переглянулись. Никто не смог придумал, как вернуть Листок домой, как бы не сочувство­вал растению, тем более что теперь он вырос и сидел в тяжелейшем горшке.

            - Чтоб мальчик смотрел огородную телепередачу... – засомневалась Груша.

            - Это не мальчик, а девочка! Она, как и мама, будет агрономом! – убедительно возразил Огурец.

            - Постойте, а кулинарная телепередача? Она же тоже подчёркнута! – не понял происходящего Кактус.

            - У нас осталось десять минут! Думайте быстрее!!!

            - Мама! – воскликнул Червячок, торопливо проползая по столу. – Мама! Я тебя нашёл!

            Все оглянулись на стол. И овощи, и растения. В ещё тёмном телевизоре Кактус увидел отражение розо­вого Червячка ползущего по столу.

            - Это не мама, это колбаса копчёная! – вздохнул и улыбнулся Помидор. – Хотя, похоже...

            На столе лежал огромный батон копчёной колбасы, с обеих сторон закрученный блестящей проволо­кой, со стороны он действительно был длинным и блестящим.

            - Я никуда не поеду! – решительно произнёс Томат-листок. Он стоял посреди подоконника, гордо подняв­шись на крепком стебле. – Здесь теперь мой дом, и моя Глориоза! Я должен остаться до весны!

            - Здрасте! Он, видите ли, вырос, пока его спасали... – снова заворчал Помидор, ведь такой поворот собы­тий делал бессмысленными все его приключения, если не считать их случайности.

            - Погоди... Но в теплицу надо сообщить, что мы тебя нашли живым и здоровым! – после решившего ос­таться в холодильнике Помидора Огурец уже ничему не удивлялся.

            - Ещё каким здоровым...

            Повзрослевший Томат посмотрел на трущегося  о колбасу Червячка, потом на Помидора:

            - Мы пошлём весточку домой, все вместе! Кактус! Ты знаешь что делать!

 

РАСТЕНИЕВИДЕНИЕ

 

            - Здравствуйте, в эфире программа «Сельский получас»! Сегодня мы побываем в знаменитом эксперимен­тальном хозяйстве «Вкусная грядка»... – весело шагал по знакомой оранжерее телеведущий.

            - Смотрите-смотрите! Это же наша теплица! – обрадовано завопил Огурец-Ботаник.

            Все напряжённо уставились на телеэкран.

            - А красиво у вас там! – по-хорошему завидуя, произнёс Кактус.

            - Да-а... Нам даже по утрам сказки читали! – подхватил Помидор, забыв свои вечные  недоволь­ства.

             Томат стоял в горшке напротив телеэкрана и пытался среди сотен растений за спиной неумолкаю­щего ведущего увидеть свою грядку.

            Кактус поглядел на друга, на его дом за стеклянным экраном:

            - Ты действительно решил?

            Томат стоял и молчал. Ностальгия и невероятная жалость охватила его, поднялась комком по стеблю и вылилась каплями слёз у листочков-глаз. Он молчал, потому что уже всё решил, и Кактус это по­нял. Он собственно, мог и не спрашивать, но не удержался.

            - Помидор! Диктуй, что надо сказать этой девочке, пока я в нужном состоянии! – скороговоркой крик­нул Кактус и нацелился дрожащими колючками гипнотизировать всех окружающих.

            - Скажи, пускай едет в нашу теплицу!  - растерянно выпалил Помидор, Огурец кивнул головой в знак согла­сия. – Все нашлись и всё в порядке!

            Девочка уютно расположилась перед экраном и внимательно слушала интересный рассказ. И вдруг телеве­дущий подходит к грядке томатов и говорит:

            - Но самое главное открытие произошло совсем недавно, в такой вот теплице! Оказывается, растения мо­гут излучать  специальные волны, благодаря которым, как предполагают учёные, они и общаются. Но происхо­дит это только в теплице в едином грунте, и комнатные растения лишены такого счастья! Вот удивительный факт! – и телеведущий пошёл дальше по теплице.

            - Мама! Мама! Там нашу теплицу показывали! – девочка убежала в другую комнату.

            - Ты что внушил? – удивился Пом, недовольно глядя на Кактус. – Как ты в телевизор залез?

            - У меня ещё никогда не получалось мысли передать прямо на экран! Ого-го! – Кактус изумлённо рассмат­ривал свои колючки.

            - Значит так и есть! Вы слышали, что человек сказал? – изумлённо воскликнул Огурец. – Неужели Люди научились нас понимать!?

            - Мама! Сказали, что растения разговаривают, только когда не в горшках! Это правда? – радостно кри­чала девочка в телефонную трубку.

            А в это время на экране телевизора засветилась разноцветными огнями заставка другой телепро­граммы.

            - Помидор! Кулинарная программа началась - это сказка про тебя! – Пошутил Кактус. – Для помидоров, которые не умеют готовить! Во! Это кто?

            На экране появился мужчина Повар в большом белом колпаке. В руках он держал свежий помидор и огурец, рассказывая о предстоящем приготовлении салата.

            - Не узнаёшь?! Это ты, почти как в жизни! Ха-ха!  - съязвил Кактус, - Сейчас тебя научат готовить салат!

            - Зачем мне готовить? – уставился Пом на своего телевизионного двойника.

            Тут Девочка взяла Огурец и  Помидор в руки, поднесла Пома к Кактусу.  На экране Повар тоже поднял овощи, рассказывая о них подробнее. Девчушка улыбнулась внезапно придуманной новой игре и, взглянув на теле-Повара стала повторять его движения, только добавляя продуктам шуточные голоса и размышления.

            - И зачем у тебя такие большие иголки? – спросила Она за Помидора, и за Кактус сразу ответила, – Чтобы удобней было рецепты держать! – овощи переглянулись в её руках, Кактус манекеном замер с удивление на лице.

            И Девочка, словно куклами, начала играть овощами и растениями, повторяя действия и слова Повара из телепрограммы и обучая своих продуктовых героев готовить. Шаг за шагом и Помидор в её руках, вслед за своим теле-братом на экране и по примеру Повара в белом колпаке,  научился месить тесто, а Кактус держать листок с рецептом торта. Кукловод подключила к приготовлению и груши, и огурцы, и растения на подоконнике. На телеэкране готовился всего-навсего салат, а девчшка затеяла настоящее продуктовое представление, следуя своей фантазиии…Так играючи, в представлении Девочки соединились люби­мые продукты с разговаривающими растениями. Она ещё долго сочиняла свою кулинарную сказку, руководя ово­щами, как телезвёздами.

            - Эй, колючая лепёшка! Ты что ей внушил?! – успевал выкрикнуть Пом, трясясь в детских руках и по уши в муке.

            - Ничего плохого! Не отвлекайся – это только начало! Хе-хе! – давясь от смеха, прикрылся рецептом Кактус.

            Девочка упрямо учила всех на кухне готовить торт.

            - А как же теплица? – произнёс Огурец, повёрнутый рукой к Помидору.

            - Это всё наш экстрасенс! – Помидор в другой руке ребёнка уже приступил к смазыванию формы для выпечки.

            Прижав пальцем к помидору кисточку, Девочка смазывает маслом блестящую поверхность противня. События  на телеэкране изредка совпадают с приготовлениями на этом «кукольном» предсавлениями.  Все растения и овощи веселятся, наблюдая то за телеэкраном, то за игрой в кулинарного помидора. Томат на подоконнике хохочет, особенно когда Пом начинает ворчать сквозь облако муки или горы сахара. То он по­скользнулся на куске масла, то чихнул от пыльного какао. Девочка нашла новое приключение для на­шего героя – КУЛИНАРНОЕ!

 

НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 

            Утром Кактус проснулся с тетрадной страницей на глазу. Отодвинув пропахший мукой рецепт, он ужаснулся, уви­дев кастрюлю, из которой во все стороны весело вылезало тесто.

            - Эй! Кто-нибудь! – Кактус искал глазами горе-кулинаров. Обернулся к окну и крикнул в сторону фор­точки – А вы что ж молчите? Когда надо от вас никакого толку!

            За стеклом безмятежно качались два Тополя, размеренно посапывая во сне. Лиственные кроны их уже опали, накрыв корни тёплым одеялом.

            Дверь холодильника приоткрылась и появилась ликующая физиономия Пома.

            - Грибы, друзья растений! Не подвели! Хо-хоу! – радостно закричал он кому-то на полке, и в холодиль­нике началось шевеление.

            Из-за двери показалась зелёная макушка Огурца и ещё чьи-то хвостики и листья.

            - Какие грибы? – недоумевал Кактус, – Вы что вчера намесили – вон всё повылезало! Ещё пару часов и мы все будем в этом липком.. Э-э..

            - Это Тесто, поздоровайся Кактус! Специальные кулинарные грибы - «Дрожжи» называются!

            - Сакхаромикес Церевизиа! – подтвердил Огурец-Ботаник. – Они могут расти и без света! Уникальные создания!

            - Ловите их быстрее! С утра по кухне расползаются, а Девочка до сих пор не проснулась... Помидор! Скажи своему грибному Тесту, чтобы не ползло в мою сторону...

            - Да они не растут, а размножаются!

            - Ну и что?! – Кактус отлепил бумагу от колючки, - Мне сегодня нужно выглядеть на отлично – у на­шей хозяйки день рождения!

            - Вот сегодня мы и отправим домой нашего оторвыша! – посмотрел на Листок в горшке Помидор.

            Листок на подоконнике вытянулся вдоль оконного стекла. Неожиданно и решительно подошла Де­вочка. Все обернулись к окну, ожидая от человека любых поступков.

            - Здравствуй! – голос Девочки звучал тихо и проникновенно, Кактус и овощи напряжённо затаили дыха­ние. - Я решила отнести тебя в теплицу! Мама рассказывала, что растения понимают людей... Не знаю... Но если ты меня слышишь, то попытайся понять. Я не прогоняю и не бросаю тебя, ведь ты был маленьким засы­хающим листочком, а теперь подрос и окреп, стал настоящей рассадой Томата, которому место в боль­шой теплице. Много земли и друзей, там будет действительно лучше! А я каждый день буду приходить, и ухажи­вать за тобой... Хочешь?

            Девочка наклонилась и поцеловала зелёный листок, ставший ей уже родным.

            - Я покраснел бы уже! – разволновался Помидор, и весь холодильник всхлипнул за его спиной. - Согла­шайся! Другого случая в жизни не будет! Откуда знать, может в этом и есть твоя судьба!

            Растение-Томат повернулся на высоком стебле. Девочка взяла его за листик, словно пытаясь почувство­вать его мысли. Искры любви и благодарности перебегали из зелёного стебелька в руку малень­кого человека. И тут листок словно отцепился от растения, оставшись в нежных пальцах своей спаситель­ницы.

            - Ты решил остаться со мной?! - Девочка удивлённо сжала свежий росток в ладони, и её лицо заискри­лось радостью. И сказала маленькому Листику – Я обязательно отнесу тебя в теплицу! Тебе очень понра­вятся мои сказки!

            Розовые сандалии убежали в  соседнюю комнату. На кухне воцарилась тишина, только слышались всхли­пывания Груши в холодильнике и жужжание машин за окном. Тополя даже во сне, казалось, утверди­тельно покачивают головами, поддерживая Томата в его решении. Им тоже нравилось жить в городе, хотя все родственники на «большом воздухе» - в Лесу.

            - Сначала цветы,  а уж потом ягоды! Второй закон грядки... Не узнав любви, не поймёшь разлуки! – фило­софствовал Пом, восхищённо глядя на взрослый поступок тепличного малыша.

            Томат покачивал листьями над подоконником, посматривая на Тополей и горшок Гло­риозы рядом. Девочка вбежала на кухню, неся в руках новый маленький горшочек. Смешной и разноцвет­ный это был точно горшок для малыша. Небольшой ложкой Девочка стала насыпать в него землю, вычерпы­вая  рыхлый грунт из горшка Томата. Кактус выглянул из-за её спины, увлёкшись пересадками. И как только рука сделала небольшое углубление, посадила в землю Листочек и полила из лейки водой – малыш засве­тился и затанцевал, качаясь в такт зазвучавшей в его корешках колыбельной. Девочка улыбнулась, ей тоже показа­лось, что новоселье листочку понравилось. Поставив детский горшочек рядом с другими на подокон­ник, она убежала одеваться. Продукты выбрались из холодильника и с умилением смотрели на танцующих Тома­тов.

            - Скажите, а кактусы в вашей теплице выращивают? – вдруг спросил колючий телезритель Кактус.

            - В нашей теплице любые растения приживутся. Цветение круглый год тебе обеспечено! – пошутил в от­вет Пом.

            - Да я не себе!.. – И кактус потряс своими игольчатыми лопухами. На землю посыпались маленькие Какту­сики, причём сразу множество.

            - Ух, сколько! Доставим в лучшем виде, главное чтоб по дороге не выросли! Хе-хе.. – вынырнул из-под кактусных корней Червяк. И тут заметил своего розового братца около батона «Сервелата». – Отойди от  колбасы!

            - Мама! Я когда большим вырасту, тоже вернусь к тебе! – тёрся об целлофановую шкурку Червячок.

            - Никогда ты таким большим не вырастешь! – подобно рупору пытался убедить его первый. – При­дётся оставить его здесь, в Томатном горшке! Будет повод навестить семью агрономов! Принимайте Какту­сят!

            Помидор и Огурец уже подставили к горшку Кактуса зелёную пенопластовую форму. Кактусята вме­сте с перепачкавшимся Червяком повалились сверху. Лучшая пожарная команда не справилась бы с этой зада­чей лучше, чем наши овощи. Парадно чеканя шаг, они понесли Червяка с Кактусами через весь стол к подоконнику. 

            - И мои семена пускай в теплице высадят! – подоспела с двумя крохотными семечками Груша. По до­роге встречались разные овощи и фрукты, которые тоже хотели увидеть свои ростки в прославленной оранже­рее, рядом с кустами знаменитого Помидора, Огурца-Ботаника и другими не менее близкими теперь растениями. Все семена и отростки Червячок аккуратно укладывал в землю маленького Листочка Томата.

            - А это передайте от меня! – Томат вынул табличку  из своего горшка и поставил к малышу. На фотогра­фии он всё ещё болтал корешками в майонезной банке.

            Положив сандалии в пакет и одевшись потеплее, Девочка, аккуратно ступая сапогами по коврам, во­шла на кухню. Кухонная жизнь застыла, как на моментальной фотографии. Кактус успел только поднять «лапу» чтобы произнести напутственное слово, помидоры и огурцы внавалку замерли на пенопластовом ко­рытце

            - Ой... Это кто же тебе такую табличку поставил? – удивилась Девочка. – Наверно я, пусть будет... Ну, попро­щайся со всеми, пошли!

            Осторожно накрыв Листок стеклянной банкой, обернув  бумагой дно горшка  и, словно чулок, натянув на него папину перчатку, девочка спрятала растение под пальто, тепло укутав малыша. Кактус, уже не стесня­ясь никого, махал обоими листами-колючками вслед уходящему человеку. С иголки даже слеза кап­нула, так не хотелось расставаться. Вся кухня понимала, что так надо, так будет лучше, но  грусть расставания с близкими и дорогими не нашла оправдания и охватила все овощи, фрукты и растения. Кажется, что даже То­поля за окном погрустнели, хотя это их обычный вид во сне.

            - Ой, что мне в спине колется? – вскочил Помидор, как только девочка на цыпочках вышла из кухни.

            - Это агроном тебе уколы делала... О! Это Кактусёнок зелёный! – Огурец, смеясь, оторвал со спины Пома колючку. – Кактус! Твой ёжик на Помидора напал?

            Кактус уже расстроился, что всех своих малышей отправил неизвестно куда. Теперь он обязательно бу­дет ждать телепрограмму про «Сельский получас». А вдруг и его Кактусят покажут на весь мир!

            -  Отлично! – радостно взвизгнул колючий папаша. – Хоть один остался со мной! Давай его сюда! Где наш местный экспресс-червячок!? Ой! Помидор! Оглянись, сейчас влипнешь!

            Помидор резко развернулся и понял, что почти влип. На него из кастрюли двигалась огромная волна теста. Мысли вереницей пробежали в томатной голове, и положение снова становилось безвыходным.

            А в это время листок и его новые соседи ехали на городском трамвае. Огромное количество людей, домов и деревьев проносилось мимо них, всматривающихся в яркий луч света, как-то проникший под пальто.  Большой и разнообразный мир проходил сквозь эту  небольшую дырку от вырванной пуговицы. Это было первое путешествие маленького Листика.

 

ПРАЗДНИК НА ПОДХОДЕ

 

            И действительно, выхода нет! Тесто продолжает расти безо всяких ограниче­ний. Ещё немного и весь стол окажется под слоем липкой массы.

            - Замечательно! – посмотрел Помидор на разбушевавшуюся кастрюлю. – Агроном ещё не пришла, а Де­вочке мы сами придумали занятие! Ну, и как будем бороться с этой кулинарной напастью?!

            - Мда-а... Стихийное тесто получилось! Это всё ты – Дрожжи, мои друзья, и без света размножаются... - Огурец с трудом отлепил хвост от расплывающегося теста. – Кактус! Где тот рецепт, который вчера ты весь день держал?!

            - Девочка завернула в него горшок, чтобы одежду не испачкать! – Кактус оглядел свои иголки, вспоминая послед­ние события.

            Необходимо было что-нибудь придумывать. Никто из овощей не умеет печь пироги, тем более празднич­ные. Помидор первый раз услышал о таких продуктах как тесто и мука в утренних тепличных детекти­вах, а потом увидел их экспонатами в музее за стеной.  Может действительно, Сухарик с Изюмом имеет больший кулинарный опыт, чем весь холодильник вместе взятый?!

            Помидор стучится в электрическую розетку у стола. Если он правильно понял, Кулинарный Музей нахо­дится именно там. Сухарь наверняка спит в своей любимой ложке... Что это за грохот?

            - Ваш билетик? – услышал Пом голос из-за стены. С таким голосом можно стать или контролёром в трол­лейбусе, или кассиром в музее. Сухарь явно занимался своим делом.

            - Это я, Яблоневый Помидор!  Эй, Сухарик, к розетке подойди!

            В сквозном отверстии появился глаз Сухаря. Вернее это пока изюминка, ещё одна, а вот и глаз.

            - О! Я как раз думал, как тебя разыскать! Твой костюм всё растёт и растёт, мхом покрыто уже поло­вина моей экспозиции! – за спиной Сухарика зеленели моховые джунгли, сквозь которые проглядывали экспо­наты музея.

            - Прекрати его поливать! У нас опять отчаянная ситуация... Помнишь, ты показывал тесто из какого-то триллера?

            - А-а! «Битый небитого везёт», - вспомнил Сухарь и пошёл искать стенд этой сказки. – Хе... Нашёл тоже ужастик... Сейчас подскажу рецепт...

            - Нет-нет... Постой! – запоздало кричал в розетку Помидор. – Теста у нас много! Что с ним дальше де­лать-то?

            Сухарь стоял перед своей выставкой с Яблоками и Горошинками. Услышав окончательный вопрос, он расте­рялся и не знал что посоветовать. В его сказках  готовая выпечка была только в «Красной Шапочке» и в «Ко­лобке», но нигде процесс приготовления подробно не описывался, только  общими фразами «.. помела, поскребла, и получи­лось...». Сухарь, как хлебный продукт, должен был знать всё это из детства, но забыл по старости. Остава­лось только методом научного исследования попытаться помочь овощам.

            - Внутрь нужна какая-нибудь аппетитная начинка! – первое, что бросилось ему в глаза разломанном пирожке Красной Шапочки. В огромное увеличительное стекло он продолжал обследование: – Слад­кая и питательная начинка заворачивается в тонкий слой теста, дальше видимо засыхает само!

            - Так... Начинка, в тесто... – прислушивался Помидор к голосу за стеной. – Все ищем начинку!

            - А как она выглядит? – резонно возник вопрос в холодильнике.

            - Всё, что можно размазать по тесту!  У меня здесь розетка, а не подзорная труба – что слышу, то и пере­даю! – будто в перископ вглядывался Помидор.

            В холодильнике раздался грохот и какой-то треск. Морковке наступили на зелёный хвост, Огурца при­жали банкой с солениями к ледяной стенке. Кстати, тут-то Ботаник и увидел, как отлично люди научились кон­сервировать овощи.

            - Ой! – закричала Груша, прилипнув к стеклянной банке, - Помогите, меня какая-то банка схватила!

            Все ринулись помогать, дружно потянули в одну сторону Грушу, в другую банку и ... Хлоп! Все вывали­лись на стол около Помидора, который, как за вулканической лавой, постоянно следил за Тестом, ри­суя карандашные линии на столе.

            - «Овощебаза № 23» О! Знакомая этикетка! – посмотрел «вулканолог» на стеклянную банку. – «Варе­нье малиновое»! Оно нам для начинки и надо!

            За окном младший Тополь толкал старшего. Он давно проснулся и увлечённо наблюдал за кухонной суетой. Старший потягиваясь недовольно очнулся и спросонья ничего не понимал.

            - А! Что?! Уже весна наступила? – внизу корни были всё ещё под жёлтым покрывалом листьев. Он недо­вольно повернулся к младшему: - Ты что, спать не собираешься?! Сколько раз говорить – осенью засыпа­ешь – весной просыпаешься! И не наоборот!

            - Ты только посмотри! – не обращая внимания на ворчание друга, воскликнул Младший. – Ха! Лис­ток с кактусятами уехал в теплицу,  у мамы-агронома день рождения, а Помидор решил пирог испечь! Вот жизнь кипит!

            - Ну мне-то какая разница!

            - Как ты думаешь, они варенье по столу размажут и потом тесто раскатают, или наоборот?

            - И для этого ты меня разбудил?! – вздохнул восьмиэтажный Тополь – Посмотри, как в других окнах гото­вят... Вон на шестом этаже...

            - Где?

            - Да вот же, рядом с моей веткой! Показываю тебе! Бабуся раскатала тесто, сверху начинка... и в печку!

            - В духовку! – поправил Младший. – Надо овощам подсказать, а то сейчас наготовят!

            - Всё? Тогда я облетел и сплю, меня не тревожить... – Старший отвернулся и захрапел на ветру.

            На столе Помидор уже час ломает голову, как из банки варенья и кастрюли теста слепить пирог. Всё что представляется, не похоже на праздничную выпечку. И непонятно, как потом всю эту смесь сушить, по со­вету Сухаря.

            - Внимание! – сделал серьёзное выражение Кактус. Нюх сыщика ещё не подводил, и потому он повер­нул все свои колючие листья к окну. – Кажется, это дерево нам что-то говорит!

            Действительно, может показаться, будто одно дерево на улице качается не в такт со всеми, точнее со­всем не качается, а как-то странно жестикулирует. Томат оглянулся на это представление вместе со всеми и удивлённо заметил, что он будто слышит Тополь за окном. Постепенно странные движения превратились в жести­куляцию и речь.

            - Он с нами разговаривает! – Томат обрадовано подтвердил подозрения Кактуса. – Сначала стол посы­пают мукой!..

            Шаг за шагом Помидору начали подсказывать, как и что готовить. И Сухарик что-то шепчет в розетку, раз­глядывая свои экспонаты, Кактус у телевизора вспоминает кулинарные телепрограммы и тоже включа­ется в работу, Томат на подоконнике переводит все инструкции Тополя за окном, Тополь подсматривает в раз­ные окна и выдаёт рекомендации. Из общего пересечения мыслей и действий на столе постепенно начи­нает что-то вырисовываться. Под команды Пома овощи раскатывают по столу тесто, прокатывается банка с ва­реньем, сквозь дырку в крышке варенье тонкими дорожками рисует малиновые тропинки, и все разом сворачи­вают тесто с вареньем в единый рулет. Духовка распахивается и Червячок, как заправский верхолаз, пово­рачивает рукоятку духовки. Голубая лента огня загорается за стеклом. Овощи на столе с трудом начали ка­тить рулет на край, пытаясь попасть в противень на полу.

            - Папка, это ты?! – громко и неожиданно крикнул Червячок, увидев летящий вниз толстый малиновый ру­лет.

            С грохотом тесто падает на лист железа, расплющиваясь и превращая круглый рулет в плоский оваль­ный многослойный пирог. Под дирижёрские движения рук-листьев Кактуса всё поднимают и заталкивают в духовку. Все выдохнули только когда дверь печки захлопнулась и Тополь за окном утомлённо опустил ветки.

            И тут произошло то, чего так долго ждали! С работы вернулась Мама Агроном. Сладкий запах подгорев­шего варенья сразу привёл её на кухню. Овощи лежали на столе, все перепачканные мукой и тес­том. Мама-Агроном улыбнулась, вспомнив, как накануне её дочь играла с овощами, как с куклами. И наклонив­шись, увидела румяный бок праздничного пирога – такая забота дочери была приятна. Сделав огонь в плите потише, мама пошла переодеваться. Помидор с Огурцом радостно перемигнулись. Это то, к чему они так долго шли, преодолевая испытания за испытанием.

            - А ты говоришь – дрожжи мои друзья! Дорожи друзьями и не только Дрожжами! Хе.. Почти в рифму полу­чилось.. – белый от муки с малиновым сладким носом Огурец  счастливо улыбался Помидору.

 

НАШ ДОМ – ТЕПЛИЦА

Валентин СИДОРОВ
"Тихая моя Родина" 1985
Гос. Русский музей

 

            Как только Листок касается тепличной земли, миллионы искр и сообщений летят во все стороны. От листа к стеблю, от корешка к корню, через реки и озёра молниеносно разнеслась весть о счастливом возвраще­нии. Молодой Дубок засветился тепличным счастьем, и дремлющие берёзы за окном школы, и город­ские Тополя. Новость была настолько сильная и долгожданная, что о ней узнали все.

            - Алло-Алло! Я Дождь... Всем кто слышит! Передайте Яблоневому Помидору! Приём-приём! Добра­лись отлично, высадились успешно!!! – отчеканил Червячок.

            Детская рука высаживает семечко в землю, одно, другое, третье.. – шаг за шагом получаются целые грядки, и цикл жизни продолжается... Под весёлую песню из земли выстреливают всходы растений. На од­ном стебле вырастают ветки с Огурцами и Помидорами, Горошком, Морковками и Свёклами, под землёй на его же корнях поселились клубни Картофеля. Дружное общежитие получилось! У каждого растения стоит пласти­ковая таб­личка с названием: «Салат «ОЛИВЬЕ», «Салат ВЕСЕННИЙ», «ГРЕЧЕ­СКИЙ», «ОВОЩНОЕ РАГУ», - каждому рецепту отдельный куст.

            Растут листья, корни, пестики, летят пыльца, пушинки и насекомые, ворчливо жужжит шмель, из цветов обра­зуются косточки и вокруг плоды, розовеющий Персик удивлённо прислушивается к внутренним ощуще­ниям, фотосинтез журчит в клетках... Вдоль овощных грядок заколосились зелёные Кактусы. С каж­дым новым тактом этого вальса жизни, растения всё выше вытягивают свои листья и стебельки. Под землёй корни соседей перекликаются электрическими и магнитными искрами; в ответ на любовное послание краса­вица Фиалка красиво изогнулась в воздушном поцелуе, кокетливо покачивая пуговками-цветами; а Клуб­ника окончательно запуталась в своих усах...

            - Смотрите! Моя Глориозочка!!! – радости Томата не было предела. Из сухой луковицы в соседнем горшке появился маленький зелёный отросточек.

            Томат не может нарадоваться этим изумительное зрелище. Червяк тут же пополз кругами рыхлить землю у новорожденной. Таким же кругом загораются и свечи на малиновом пироге, готовясь к радостному семей­ному празднику. Вся семья уже за столом и все одновременно дуют на огонь. На ветру полусонно качают ветками Тополя, поворачиваясь к солнечным лучам. Где-то на школьном подоконнике красота ненаглядная Сансевиерия нежно обняла Филодендрона. Овощи и фрукты беззаботно купаются в раковине под тёплыми струями воды. Праздник от деревьев за окном перешёл к деревьям в городе, в лес, и так волной докатился до теплицы. На томатной грядке рядом со старым портретом Помидора появляется новая табличка со странной картинкой – зелёный листок торчит из майонезной банки. А рядом и сам Листик, схватился за ветку мамы-Томата. Закончились её переживания, и теплич­ная жизнь снова начинает свой цикл. Растения изображают огромный играющий оркестр: не­сколько скрипачей, арфы, барабаны, духовые с трубами из листьев – «Всетепличная консерватория» на празднич­ном концерте. Висят и поют, Паучок на велосипеде катается по стеблям, Гусеница-капустница, Жук про­басил свою партию, Ягоды в такт качаются на ветке... Фиалка-телефонистка принимает сообщения, Ду­бок в лесу телеграфирует всем остальным. Мир оживает и расцветает вместе с музыкой и грядущим наступле­нием весны.

            Зима это очень короткое время года с точки зрения растений, только уснули – пора просыпаться. Один за другим появляются новые Помидоры и Огурцы-Ботаники на соседних ветках, подмигивая друг-другу.

            - Ну, Мичурины!  Фотосинтез продолжается!!!

 

P.S. ПОСМОТРИТЕ В ОКНО!

ПЛАКАТ
Образ-мысль
нового сценария
"Зелёная жизнь"

Плакат «ЗЕЛЁНАЯ ЖИЗНЬ»

 

И в чашке простой воды можно целое Небо увидеть!

Дзынь-Дао-Рис  (Китайская овощная мудрость)

 

            Видите, Человек идёт по улице. Он поднимает глаза вверх:

            – Какая красота! Здравствуйте!

            Если встретите Дерево или цветок – поздоровайтесь! Растения всегда рады Вам (только не зимой)...

            Рука касается коры Дуба и Человек восхищённо смотрит на свою ладонь. Словно линии жизни, по руке бегают голубые искорки, весь Человек начинает светиться.

            Вот ты стоишь около огромного Дуба. Боже, какой ты маленький рядом с этим многовековым Гигантом. Обнимитесь, вы так давно не виделись, и так много друг другу ещё не сказали...

            Ведь злых растений не бывает! Значит, Вам ещё есть у кого поучиться жизни... Искренне Ваш, Дух Природы.

 

 

 

 

 

Автор

Vkusrom@yandex.ru

Почта. Ждём отзывов!

© РАО 08.11.2004 № 7925   ©  Все авторские права принадлежат автору Роману Канатникову.  ©  Запрещено использование данного сценария или его частей  для публикаций, публичного воспроизведения, для любого коммерческого использования без письменного разрешения и участия автора.  ©  e-mail:  vkusrom@yandex.ru

Для оформления этой странички использованы 5 репродукций картин русских  художников 18-20 вв.: В.Сидорова, И.Левитана, Е.Волкова, В.Поленова

SpyLOG